Есть ли в Белгородской области список ведущих подрядчиков? Отвечает осуждённый Евгений Глаголев
Одним из самых неожиданных свидетелей по делу бывшего мэра Старооскольского городского округа Александра Сергиенко стал находящийся в СИЗО (сейчас он вновь пытается оспорить приговор суда в апелляции — прим. Ф.) экс-вице-губернатор Евгений Глаголев.
Осуждённый по видеоконференцсвязи наконец-то смог объяснить, какая система работы с подрядчиками сложилась в Белгородской области, ведь именно он в течение нескольких лет при Евгении Савченко и потом при Вячеславе Гладкове курировал строительство в области, будучи заместителем губернатора по данному направлению.
article-25297
Начал Евгений Глаголев с того, что пояснил, что знает руководителя «Тисайда» Дениса Гринякина, который, как оказалось, был заявителем по делу о получении взятки самим Евгением Глаголевым.
На суде по делу Сергиенко Гринякин заявил, что для лоббирования его интересов мэр Старого Оскола включил «Тисайд» как одну из приоритетных компаний в список ведущих белгородских застройщиков.
— Была создана система закрепления строительных компаний за конкретными регионами (на самом деле речь идёт о муниципалитетах — прим. Ф.), а также был механизм недопущения сторонних компаний к закупкам. Что вы можете пояснить по поводу неких списков подрядчиков, закреплённых за ними объектов в виде распределения территорий за подрядчиками? — так обозначила свой вопрос к свидетелю адвокат Сергиенко Оксана Фабрая.
— Я сначала коротко отвечу, что было понятно всем, а потом развёрнуто, почему, в принципе, невозможно за счёт тех процедур, которые существуют на сегодняшний день по осуществлению государственных закупок, делать какое-либо распределение, какие-либо таблицы и так далее.
Это в принципе, невозможно, то есть это не мог сделать ни я, ни начальник отдела закупок, ни какое-либо другое должностное лицо, — никто не может повлиять на процедуру закупок. Вам ответит это любой специалист по закупкам. Почему это происходит? Потому что так работает 44-й федеральный закон: размещаются госконтракты на единой информационной площадке, которая уведомляет [участников], имеет список всех госконтрактов по всей стране, и любой желающий может подать туда заявку. В соответствии с 44-м федеральным законом невозможно оказывать какое-либо влияние на процедуру, — просветил всех присутствующих в суде Глаголев.
Далее бывший чиновник предложил углубиться в 44-й федеральный законе, который он предусмотрительно взял с собой на суд. Интересовала его 38-я глава, где были перечислены права заказчиков. В ней говорится, что у любого заказчика по торгам есть право организовать консультации с поставщиками, подрядчиками и исполнителями до проведения самих торгов. Это нужно, чтобы определить «состояние конкурентной среды на соответствующих рынках, товаров, работ, услуг», определить «наилучшие технологии и другие решения для обеспечения государственных муниципальных нужд». Именно это, по словам Глаголева, и имел в виду Гринякин, когда утверждал, что в Белгородской области якобы есть какие-то списки и таблицы ведущих подрядчиков. На самом же деле речь шла о том, что заказчик в лице региональных чиновников по закону имеет право проводить консультации с фирмами, которые в дальнейшем, тоже по закону, имеют право участвовать в организуемых им торгах любого уровня.
— Например, в Алексеевке планируется построить детский сад, изучаются, соответственно, организации, которые работают в этом округе, в Красной Гвардии и других соседних районах. Эти организации уведомляют, что планируются торги, и заказчик приглашает их на торги. То есть это законом не то, что не запрещено, а разрешено в соответствии с этой статьёй. Соответственно, заказчик имеет право этим воспользоваться и пригласить на участие в торгах.
Если этого не делать, никто не подаст заявки, и торги тогда будут сорваны, признаны несостоявшимися. А в этом случае, соответственно, строительство будет отложено минимум на несколько месяцев, — объяснил Глаголев. — Срываются сроки, потому что существуют контрольные точки, которые губернатор и все соответствующие вышестоящие службы контролируют по каждому заказчику. Никаких списков [о которых заявил Гринякин] нет, их не может быть, поскольку эти списки не имеют никакой юридической силы, а вот консультации с подрядчиком заказчик в соответствии с 44-м федеральным законом проводить обязан.
По словам свидетеля, чиновники организуют консультации, чтобы убедиться, что запланированный для строительства объект будет построен в срок, а для этого им нужно понимать, кто может выйти на торги, с каким техническим оснащением и каким количеством сотрудников. При этом всё тот же упомянутый 44-й ФЗ не ограничивает желающих поучаствовать в торгах, и сделать это могут даже те, кто находится за пределами Белгородской области или любого другого российского региона. При этом ни одна компания не получает «приоритетной позиции» при определении победителя торгов.
«Приоритет никому не может отдаваться. Просто, в принципе, у той организации, которая работает на территории, у неё затраты меньше. У неё есть база, люди, меньше логистических проблем, а значит, если вместе с ней на торги подаст заявку, например, фирма из Новосибирска, то у белгородского участника торгов стоимость будет ниже (а именно это, как объяснит впоследствии свидетель и является основным критерием при определении победителей торгов — прим. Ф.), — продолжил свой рассказ Евгений Глаголев. — Когда подаются заявки, эти заявки закрыты. Вы как заказчик не видите, кто именно подал заявку, их там может быть три, пять, десять участников. Потом проводятся электронные торги, после этого уже определяется победитель, и только после этого заказчик узнаёт, кто победил, потому что открывается вторая часть заявки, где виден победитель. Но до момента окончания торгов заказчик даже не знает, кто подал заявку. Эта система специально сделана для того, чтобы обеспечивать конкуренцию, чтобы нельзя было, даже если бы заказчик хотел, чтобы выиграла какая-то конкретная организация».
Евгений Глаголев, фото с личной страницы «ВКонтакте»
По словам Глаголева, консультации с потенциальными подрядчиками нужны, чтобы заказчик мог выполнять свою основную функцию — обеспечить государственные и муниципальные нужды, ведь если нет заявок, то и не будет того, кто сможет выполнить нужную для властей и жителей задачу.
— Получается, в принудительном порядке [Заказчик] заставляет участвовать [в торгах]? — уточнила судья.
— Нет, заказчик может обратиться к подрядчику и попросить его подать заявку на торги. Вы не можете никого заставить, если подрядчик решит, что ему это невыгодно, нерентабельно, далеко или по какой-то другой причине, — ответил Глаголев. — Несколько выходов есть: либо торговать до тех пор, пока кто-то не найдётся, либо обращаться к тем, кто рядом работает, чтобы они подали заявку, искали дополнительно людей и мощности. Другого пути нет.
При этом стоимость работ никак не связана с тем, откуда сам подрядчик, и она не может стать больше из-за расстояния и дополнительных логистических проблем, с которыми может столкнуться победитель торгов. Стоимость работ утверждают на основании экспертизы.
Евгений Глаголев как специалист в строительстве с большим опытом заявил, что в Белгородской области был и есть дефицит подрядчиков, потому что регион всегда брался за большой объём строительных работ. «Развивались, строились объекты, получали федеральные средства, и организаций просто не хватает, которые могут и хотят [участвовать в торгах]. Всегда дефицит подрядчиков. У нас всегда в Белгородской области нет лишних. Это проблема найти подрядчика на объекты», — добавил осуждённый за получение взятки чиновник.
Учитывая особенность проведения торгов, Евгений Глаголев однозначно ответил на вопрос защитников, что ни «Тисайд», ни любые другие компании не имели преференций и не могли их иметь, когда подавали заявки на торги.
— Скажите, пожалуйста, обращался ли к вам Александр Николаевич Сергеенко с просьбами или требованиями по поводу предоставления «Тисайду» контракта на выполнение строительных работ по школе на 1,1 тысячу мест на территории Старооскольской городского округа (это один из эпизодов дела Александра Сергиенко — прим. Ф.)? — спросил у Глаголева адвокат.
— Да как он мог ко мне обращаться? Нет, конечно, не обращался. Это невозможно, даже если он обратился ко мне как человеку, я не мог бы ему помочь. Я вам уже объяснил, что это невозможно. Это не мог сделать ни я, ни какое-либо другое должностное лицо, — ответил свидетель.
— Мог ли Сергиенко в связи со своей занимаемой должностью главы муниципального округа оказывать на вас, на заместителя губернатора, какое-то влияние?
— Нет, конечно, не мог. Александр Николаевич занимал должность главы [муниципалитета]. То есть это муниципальная должность. Я занимал региональную должность, то есть это разные уровни власти.
Александр Сергиенко и Евгений Глаголев (в центре), фото с личной страницы Евгения Глаголева «ВКонтакте»
— Скажите, пожалуйста, обращался ли к вам Гринякин Денис Викторович с какими-либо просьбами до проведения аукциона по школе 1,1 тысячу мест в Старооскольском городском округе?
— Никогда и ни разу не обращался. Мы вообще с ним очень редко виделись.
— А существовал ли, создавался ли список в регионе каких-либо приоритетных компаний, за которыми закреплялись конкретные муниципалитеты?
— Не создавался.
Далее Евгений Глаголев пояснил, что знает, что процедура банкротства «Тисайда» связана была также с контрактом на строительство школы на 1,1 тысячу мест.
— Денис Викторович [Гринякин] говорил о том, что у него есть долги. Он говорил это своим субподрядчикам... Денис Викторович не рассчитывался с подрядчиками, а получаемые деньги тратил на другие коммерческие объекты. Ну, например, на строительство жилого дома в Старом Осколе. Со своей организации он давал беспроцентные займы на другую организацию — компанию «Флагман», аффилированную с ним, тем самым выводил деньги подрядчикам. В итоге у него накопилась сумма долгов больше 500 миллионов, и он ушёл в банкротство, — просветил суд, что в курсе дел Гринякина Глаголев, тем более, что предприниматель и по его уголовному делу тоже проходил как заявитель (к слову, в деле бывшего мэра Белгорода Антона Иванова как свидетель тоже фигурирует Денис Гринякин — прим. Ф.).
— Скажите, а у компании «Тисайд» с учётом их активной работы возникала необходимость, чтобы обратиться к какому-то должностному лицу с просьбой пролоббировать их интересы, чтобы ещё какие-то конкурсы выигрывать? — задал прямой вопрос адвокат Владимир Горелик.
— Я считаю, что такой необходимости у компании «Тисайд» не было. У них объём работ был огромный, — ответил Глаголев.
Опрос бывшего заместителя губернатора длился почти час.
***
По состоянию на 23 июля прошло уже 67 заседаний по делу Александра Сергиенко, которого обвиняют в семи эпизодах получения взяток. Уже закончился этап опроса свидетелей, но пока ещё стороны не перешли к прениям.
Александр Сергиенко, фото из личного архива
Приведём некоторые моменты с последних заседаний по делу.
«Глазкрицкий лжесвидетельствовал везде», — заявил в суде экс-мэр Старого Оскола Александр Сергиенко.
Гособвинитель зачитал показания обвиняемого, данные во время следствия, которые, по его мнению, расходятся с показаниями Сергиенко в суде. Все они касаются первоначального отказа обвиняемого давать следователям пояснения по эпизодам, которые ему вменяли (в суде он пояснил, что не доверял следователям, поэтому и отказывался давать показания), а впоследствии признал, что в его поступках есть «неправильные действия» — вместе со своими друзьями, с которыми они вместе отмечали праздники и ездили в отпуска, — Владимиром Глазкрицким и Денисом Гринякиным, он занимался незаконной предпринимательской деятельностью.
Признание в незаконной предпринимательской деятельности было дано уже после того, как у Сергиенко появились нынешние защитники. Но на протяжении и следствия, и суда обвиняемый отрицает получение взяток от предпринимателей.
***
Прокурор попросила продлить нахождение Александра Сергиенко под стражей ещё на три месяца.
— Я уже допрошен, свидетели тоже. Остались прения... Температура в камере сейчас под 40. Со 2 марта у нас нет прогулок. Сейчас тяжёлые условия. На рассмотрение дела остаётся 2-3 недели, на этот срок я просил бы поместить меня под домашний арест. Я не преступник. Совершенно несправедливо я обвинён. Повлиять на кого-то я уже не могу, — высказал мнение Александр Сергиенко.
«Он фактически является единственным инвалидом, который содержится в СИЗО... Риски угрозы жизни нашему подзащитному огромны», — добавила защитник Оксана Фабрая.
«Он здесь [под стражей] находится в результате оговора его друзей», — добавил Николай Звертаев.
Несмотря на эти доводы защиты и обвиняемого, су
В суде по делу Сергиенко защитник Владимир Горелик заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору.
— Сергиенко инкриминируется, что он совершал в отношении Гринякина и Глазкрицкого действия для ускорения процедур [госзакупок], лоббирование их интересов и покровительство... Есть такая фраза «гоголь-моголь», — я бы так это и назвал... Мы не увидим никакого действия со стороны Сергиенко в отношении его подчинённых. Везде есть «под влиянием»... Есть грубые нарушения УПК: орган следствия не указал обстоятельства дела, которые имеют отношение для дела. Орган следствия включил в обвинение характеристики, взаимоисключающие понятия взятки. Орган следствия не конкретизировал, какие действия Сергиенко составляют фабулу дела. Орган следствия уклонился от описания обстоятельств получения взяток Сергиенко, — зачитывает текст ходатайства Горелик.
Выступление адвоката продолжается долго. Он подробно объясняет, почему содержание уголовной статьи «Получение взятки» не соответствует, по его мнению, выясненным обстоятельствам дела Александра Сергиенко. Защитник ссылается на признаки взятки, которые приведены в законе. Он утверждает, что никакого описания конкретных действий по «общему покровительству» Гринякину и Глазкрицкому со стороны Сергиенко в деле нет. «Мы просто не знаем, в чём нас обвиняют», — говорит Горелик.
— Это вопиющее беззаконие, с которым мы в рамках УПК обязаны бороться... Компетентные органы, к сожалению, оказались недостаточно компетентны, — говорит адвокат...
— Защита, не оскорбляйте органы следствия, — попросила судья.
— Уважаемый суд, я не оскорбляю.
— Это ли не оскорбление, защита? — спросила судья.
— Это литература (литературная лексика — прим. Ф.).
— Давайте не будем... Мы все тут на работе, — завершила спор судья...
Александр Сергиенко, фото из личного архива Сергиенко
— Не все пули ловят... Не все работают Трампом, — продолжает в течение полутора часов зачитывать ходатайство о возвращении дела Сергиенко в прокуратуру защитник Горелик, успевая походу ещё и шутить.
— Не у всех просто уши большие, — улыбнулась судья, показав, что тоже в курсе мировой повестки...
Адвокат Владимир Горелик прошёлся по всем эпизодам дела Александра Сергиенко и указал, где, по его мнению, следователи допустили ошибки. Его аргументация основана на том, что в каждом из семи эпизодов нет указания, что именно делал подсудимый «в рамках своих полномочий», в чём он «содействовал» и как «осуществлял общее покровительство» упомянутым в деле предпринимателям.
«Натянутость [обстоятельств дела] просто очевидна, — продолжает добавлять красок в свой долгий спич Горелик. —
Александр Сергиенко и оставшиеся два адвоката поддержали ходатайство. А вот п
В итоге судья отказала в удовлетворении ходатайства защитников Александра Сергиенко о возвращении дела бывшего мэра Старого Оскола в прокуратуру.
***
Адвокат Владимир Горелик попросил признать недопустимыми доказательствами и изъять из дела протокол о задержании Александра Сергиенко 20 марта 2023 года, текст его допроса следователями при задержании и ряд других документов.
Причина — следователь, не оформив протокол о задержании, уже сообщил об этом прокурору, также в деле по хронологии сперва идёт протокол допроса Сергиенко и лишь потом — протокол о задержании, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела.
«Доводы защиты голословны... Ранее суд по мере пресечения уже давал оценку этим документам [и не увидел в них нарушений]... Прошу отказать в ходатайстве», — высказалась прокурор Вера Струкова.
Судья Елена Волощенко отказала в удовлетворении ходатайства защиты Александра Сергиенко об исключении из дела части доказательств из-за якобы допущенных следствием процессуальных нарушений.
В ближайшее время в суде должны начаться прения.