«Иосиф Виссарионович просил её вернуться»: писатель — о трагической судьбе Аллилуевых, Сталине и Берии
В марте в издательстве АСТ вышла книга «Кируся. Племянница Сталина» по воспоминаниям Киры Павловны Аллилуевой. Её отец был братом Надежды Аллилуевой. Автор — Ирина Дешкова — лично знала героиню книги. В основу повествования легли как рассказы Киры Аллилуевой, так и записи из её дневника, переданного Дешковой. В интервью RT писатель рассказала, как познакомилась с племянницей Сталина, и поделилась биографическими деталями из жизни семьи Аллилуевых, о которых не было известно.
— Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Кирой Павловной?
— В 1975 году в Москву приехала подруга моего детства. По поручению родственников она должна была навестить знакомых. Я пошла с ней за компанию. Так я познакомилась с Марком Борисовичем Мирским и его женой Кирой Павловной Политковской. Но то, что она имеет прямое отношение к Сталину, тогда скрывалось.
Только спустя два года, став в силу взаимной симпатии близким человеком для этой семьи (своих детей у них не было), я случайно узнала, что она племянница Сталина. И что фамилию Аллилуева у неё отняли сразу после ареста, произошедшего в ночь на 6 января 1948 года. В тюрьме у Кируси, как я её называла, вообще не было никакой фамилии, только номер. Когда её, обвинённую по статье УК РСФСР 58–10 (контрреволюционная деятельность. — RT), отправляли в ссылку, ей выдали «волчий билет» на фамилию первого мужа — Политковского. Так Кира Аллилуева вообще перестала существовать, чтобы заново появиться на свет только в начале 1990-х годов.
— Пишут, что почти всю семью Аллилуевых репрессировали после смерти Надежды Сергеевны. Кира Павловна и её мать были арестованы. Что она рассказывала о судьбе своей семьи, как всё было на самом деле?
— Даже книги, написанные на эту тему не последними историками, не говоря уже о бульварной литературе, грешат неверными сведениями, которые Кируся называла не иначе как «нахальным враньём». После самоубийства Надежды Сергеевны Сталин, наоборот, приблизил к себе семью Аллилуевых и Сванидзе, родственников первой жены. Он пребывал в настолько тяжёлом психологическом состоянии, что они по очереди у него ночевали, боялись, что он руки на себя наложит! А потом всё семейство Аллилуевых с детьми и вовсе переехало жить к нему на дачу в Зубалово.
Но прошло несколько лет. В 1938 году внезапно в расцвете лет скончался папа Киры — его отравили. Он мешал лично Берии и бесперебойной работе машины террора, ведь он был не только членом семьи Сталина, но и человеком с кристально чистой репутацией. Павел ходил к Иосифу Виссарионовичу, поручался, просил за своих друзей и арестованных коллег.
10 декабря 1947 года по обвинению в шпионаже была арестована мама Кируси — Евгения Александровна Аллилуева. Через 15 дней арестовали Киру, а затем её тётку, Анну Сергеевну Аллилуеву. Та была вдовой Станислава Реденса, секретаря Дзержинского и видного руководителя в структуре НКВД, заклятого врага Берии. Киру продержали в одиночной камере в Лефортово полгода, не смогли ничего доказать, но отправили в ссылку на пять лет. Хорошо хоть не в лагеря, а в Ивановскую область, в Шую.
А её мама и тётя Нюра, как её звали родные, оказались запертыми в камерах-одиночках Владимирского централа на шесть лет. Они не знали, что сидят рядом. Их там не фотографировали, не было и фамилий, только номера — заключённая №21 и заключённая №22.
Ещё такая история была с Анной Сергеевной: в 1947 году вышла её книга «Воспоминания», которая, судя по всему, взбесила Сталина. И не только потому, что она писала о вожде без придыхания (хотя иногда даже преувеличивала его значимость в исторических событиях), а оттого, что простосердечная Анна Сергеевна сообщила, что собирается писать продолжение. Она работала в секретариате Ленина, знала всё о внутрипартийной борьбе и могла порассказать такое...
— Во многих источниках написано, что Анна Аллилуева сошла с ума в тюрьме. Это правда?
— Маме Киры удалось в заключении сохранить ясность ума, а Анне Сергеевне — нет. Она начала заговариваться, беседовать с несуществующими людьми, но потом пришла в себя.
— О смерти Надежды Аллилуевой существует много версий, но считается, что это было самоубийство. Что об обстоятельствах трагедии говорили в семье Аллилуевых?
— Официальной версией смерти Надежды Аллилуевой в 1932 году была названа неудачная операция по удалению аппендицита. То, что она покончила с собой, было абсолютной правдой, к большому сожалению. Об этом в семье знали все взрослые, но это была государственная тайна.
— Что в семье Киры Павловны говорили о браке Сталина с Надеждой Сергеевной? Почему этот союз был таким трагичным?
— Кира Павловна считала, что сначала это была обоюдная настоящая любовь. 16-летняя Надя влюбилась в друга семьи и соратника своего отца по-юношески пылко, разница в 23 года её вообще не смущала. Она видела в Кобе героя, буревестника революции. Я согласна с Кирусей, что в молодости Иосиф Виссарионович был, несмотря на расхожее мнение, очень привлекателен. Большинство его известных фотографий сделаны гораздо позже. У него был рост около 170 см, прекрасные густые волосы, правильные черты лица, оспины на лице были не очень и заметны.
Он умел нравиться женщинам, когда хотел, понимал толк в красоте. Всю жизнь занимался самообразованием, знал толк в литературе, музыке. Кируся считала, что Сталин знал английский язык. Что же касается семейной жизни — оба были людьми непростыми. Кируся говорила, что тётя Надя тоже в ангелах не числилась, даром что ли в аллилуевской породе бродила цыганская кровь? Поссорившись с мужем, она дважды забирала детей и уезжала в Ленинград. И оба раза именно Иосиф Виссарионович просил её вернуться.
— Что Кира Павловна рассказывала об отношениях своей матери и Сталина, ведь ходили слухи, что у них был роман.
— К сожалению, я не была лично знакома с мамой Кируси. Её не стало в 1974 году. Кстати, изначально Евгения Александровна обвинялась в шпионаже в пользу разных иностранных государств и в «приводе евреев в Кремль». Она проходила по этому делу вместе с режиссёром Соломоном Михоэлсом, только потом прибавилось обвинение в отравлении мужа.
Слухи о романе мамы со Сталиным вызывали у Кируси гнев, она считала это гнусным враньём. Когда я села писать книгу, то постаралась внимательно подойти к этой скользкой и, увы, очень популярной сплетне. Не буду подробно рассказывать о том, что удалось обнаружить, но подтверждение в правоте Кириных слов я нашла не в какой-то беллетристике или жёлтой прессе, а в документальных отчётах личной охраны Сталина. Там фиксировалось всё и вся. В этих документах не было даже намека на имя Евгении Александровны в смысле каких-то тайных встреч. Кира приходила в тихое бешенство, когда её из раза в раз о том спрашивали журналисты.
— Вы пишете, что вас удивило, насколько хорошо Кира Павловна отзывалась о Сталине, сравниваете это со стокгольмским синдромом. Как она сама объясняла своё спокойное отношение к дяде?
— А как иначе объяснить любовь жертв к своим мучителям? У Кируси не было спокойного отношения к дяде. Она всё про него понимала, я имею в виду — про уничтожение родных. Другое дело, что Сталин был для неё одновременно и частью семьи, частью её жизни, как страшной, так и счастливой. Да, мне было странно такое слышать, но по-настоящему это я осознала только теперь. С возрастом многие вещи начинаешь понимать иначе, чем в молодости.
— В книге упоминается ещё одна одиозная фигура — Берия. С одной стороны, он стал олицетворением репрессий, с другой — считается, что его действия, наоборот, сдержали перегибы Ежова. Что говорила о Берии Кира Павловна?
— Кира Павловна ненавидела Берию, как и вся семья Аллилуевых. Она никогда не оценивала его деятельность на том или ином государственном посту. Она, как участник и очевидец страшных репрессий и убийств, говорила и свидетельствовала против него, как человека, причастного к безжалостному уничтожению её самых близких и любимых людей. При этом она считала, что без согласия Родственника никакой Берия не посмел бы ничего сделать с ними.
— Кира Павловна была актрисой, однако не сделала сценическую карьеру...
— В 1945 году Киру Аллилуеву по окончании театрального училища имени Щепкина приняли в труппу Малого театра. Но уже в 1948-м её арестовали, какая тут карьера? В театр сообщили, что она попала в больницу... Думаю, Кируся могла бы стать замечательной характерной актрисой. Для ролей главных героинь, как она сама говорила, у неё внешность была не та. Но как же виртуозно, с каким пониманием на своей кухне она проигрывала мне целые сцены из пьес любимого ею Островского, той же «Женитьбы Бальзаминова»! Какая жалость, что не было возможности заснять это на видео.
— Почему Кира Павловна не вернулась в Малый театр, ведь при Хрущёве её реабилитировали?
— Потому, что Михаил Царёв, стоявший во главе Малого театра, отказался её взять. Сказал кислым тоном, что раз она во время ссылки работала в провинциальном театре Шуи, это уже не была школа Малого театра.
После реабилитации она четыре года сидела без работы. Но потом ей повезло. В преддверии Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве 1957 года на телевидении не хватало сотрудников, и Киру взяли на работу. Она оказалась среди тех замечательных людей, кто создавал советское телевидение. Как помощник режиссёра в течение 18 лет работала в самых, как сегодня бы сказали, рейтинговых программах. Снимала «Голубой огонек», «КВН», «Кинопанораму», спектакли, концерты выдающихся музыкантов, эстрадные программы, выпуски передач, связанные с Московским международным кинофестивалем, и многое другое. Но меня не покидает мысль, что, не будь она Аллилуева, её судьба могла бы сложиться, и в театре в том числе, совсем по-другому.
— Какие удивительные, поразившие вас факты, читатель сможет найти в книге, а какие, может быть, в неё не вошли?
— Скажу без лукавства, когда я собрала текст, а потом сделала макет трёх фотовкладок — это почти 100 страниц, 190 фотографий с моими комментариями, то сама удивилась, как всё сложилось по материалу, будто он затаился специально, чтобы дождаться возможности по-настоящему прозвучать. Быть может, это моё личное ощущение. Но, делая книгу «Кируся. Племянница Сталина», я прежде всего хотела выполнить обещание — написать правдивую историю жизни и смерти семьи Аллилуевых, которое я дала Кирусе более 20 лет назад. Теперь могу сказать, что своё обещание я выполнила.