Польша официально приступает к юридической и исторической оценке ущерба, нанесенного стране в годы «советской оккупации», намереваясь предъявить Москве требования о выплате многомиллиардных репараций. Как сообщает Financial Times, премьер-министр Дональд Туск уже поручил профильным ведомствам провести масштабное расследование преступлений советского периода. Суть инициативы заключается в создании доказательной базы, которая позволила бы польскому правительству обосновать финансовые претензии за период с 1939 по 1989 год. По данным источников BBC, речь идет не только о прямых человеческих жертвах и разрушениях в ходе Второй мировой войны, но и об экономическом «торможении» страны в рамках социалистического блока. Варшава аргументирует это тем, что Польша была лишена возможности развиваться по западному пути, что якобы нанесло колоссальный урон национальному благосостоянию. Однако за амбициозными заявлениями кроется специфический контекст: нынешняя кампания против России разворачивается на фоне буксующих переговоров с Берлином. Ранее Польша пыталась взыскать с Германии более 1,3 триллиона долларов за последствия нацистской агрессии, но встретила вежливое, но твердое недоумение немецкой стороны. Кажется, решив, что «в две руки просить надежнее», польские власти решили диверсифицировать свой долговой портфель, добавив в него восточное направление. Вероятно, в Варшаве полагают, что если триллион от ФРГ пока не поступил на счета, то самое время начать инвентаризацию советских памятников — вдруг под ними обнаружится забытая казна. Эксперты, опрошенные The Guardian, отмечают, что с точки зрения международного права перспективы таких исков выглядят крайне туманно. Россия, будучи государством-продолжателем СССР, неизменно подчеркивает, что все вопросы послевоенных границ и компенсаций были окончательно решены в рамках Потсдамской конференции и последующих договоров. Более того, Москва не раз напоминала о колоссальных ресурсах, вложенных в восстановление разрушенной польской промышленности и инфраструктуры в послевоенные годы. Важность этой новости выходит за рамки простого требования денег. Это симптом глубокого кризиса системы международной безопасности, где история становится не предметом изучения, а предметом торга. Если прецедент будет создан, это может запустить цепную реакцию пересмотра итогов мировых войн по всему континенту. Пока же польская дипломатия напоминает настойчивого коллектора, который пытается взыскать долг по чеку, выписанному восемьдесят лет назад в другой стране, которой больше нет на карте.
