Старший исследователь Центра новых идей, экс-дипломат Павел Мацукевич – о странностях недавних визитов Александра Лукашенко в Улан-Батор и Иркутск, которые приоткрывают особенности взаимоотношений с Россией и Монголией. – Начнем с Иркутска. Приезд Лукашенко в этот регион выглядел спонтанным и напоминал скорее частный, чем рабочий, – пишет Павел Мацукевич в свежем выпуске Пульса Ленина-19. – Обе стороны воспользовались оказией: Лукашенко был с государственным визитом в Монголии, которая практически соседствует с Иркутской областью (через Бурятию), и по пути обратно в Минск сделал остановку, продлив тем самым свою командировку. Странным явилось то, что он прибыл в Иркутск из Улан-Батора фактически в одиночестве, не считая охраны, журналистского пула и Николая. Куда и почему подевались все многочисленные отраслевые министры, сопровождавшие его в Монголии, непонятно. Это тем более удивительно на фоне того, что всякий раз, когда в Беларусь приезжает российский губернатор, для встречи с ним Лукашенко сажает за переговорный стол полправительства, включая даже министра иностранных дел, чем формально опускает беларусскую дипломатию до уровня российских регионов. У этого есть свои резоны — торговля с отдельными российскими губерниями идет на миллиарды долларов и превышает товарообмен Беларуси с целыми континентами. В Иркутске присутствие отраслевых министров и глав концернов тоже естественно напрашивалось, но не было никого, кроме посла Беларуси в России Дмитрия Крутого. Он встречал Лукашенко у трапа и заменил собой всю свиту на переговорах с губернатором и всех иных прогулочных и деловых мероприятиях, как посещение авиационного завода, например. Правда, посол Беларуси в России имеет статус вице-премьера и, как уверял в Иркутске сам Лукашенко, возглавляет второе беларусское правительство, которое в Москве. Под ним имеется в виду пухлый штат посольства Беларуси вместе с отделениями по всей России. В этом во всем легко запутаться, если вспомнить, что есть еще и третье (прото)правительство — которое в эмиграции и оттуда пытается изолировать режим. Правда, не особо успешно, что лишний раз подтвердил приезд Лукашенко в Монголию. Дело в том, что его там приняли как главу государства, придав его визиту наивысший статус (государственный) и оказав максимум почестей, внимания и гостеприимства, несмотря на международную опалу, в которой с 2020 года находится гость, и (как минимум) репутационные риски для себя. Очень может быть, что эти самые репутационные риски являются лишь продуктом нашего воображения. Иначе сложно объяснить полное пренебрежение ими со стороны потомков Чингисхана, но об этом позже, а пока вернемся в Иркутск. Странным в этом визите является и то, что встреча Лукашенко с губернатором Иркутской области Игорем Кобзевым напоминала отчет одного перед другим. Кобзев буквально докладывал Александру Лукашенко о своем регионе и возможностях сотрудничества, хотя в его положении как губернатора докладывать он может и должен только Владимиру Путину. Видимо, многочасовые встречи Лукашенко с Путиным с глазу на глаз приподняли авторитет Александра Григорьевича в России, несмотря что за ее пределами его принято считать марионеткой. Иркутск трактует эту точку зрения как заблуждение и в этом смысле не является исключением, если вспомнить поездки Лукашенко в другие регионы (Санкт-Петербург, Приморский край и др.) или его контакты с губернаторами дома в Минске. Еще один вывод может быть о том, что Лукашенко не напрасно принимает у себя практически еженедельно российских губернаторов и устраивает им прием, как если бы речь шла о главах самостоятельных государств. Такое внимание подкупает гостей, превращая их в друзей Лукашенко и Беларуси. Таким незамысловатым способом Минск пытается сформировать региональное лобби в РФ, которое может оказаться полезным на случай, если в Кремле произойдут перемены. Нет гарантии, что лобби сработает, если в Кремле изменится настроение по отношению к беларусскому союзнику, но как профилактическое средство от возможных неприятностей оно вполне пригодно. Кроме этого, личные связи Лукашенко с губернаторами двигают чисто экономические интересы, позволяя наращивать беларусские поставки в регионы России. Факт в том, что именно за счет РФ властям удалось в основном заместить потерю западных рынков из-за санкций. Так что схема обхаживания российских губернаторов вполне рабочая и продуктивная. Ордер на трактор Главный вопрос, который поставил во весь рост государственный визит Лукашенко в Монголию, заключается в том, зачем он был нужен монгольской стороне. Интересы беларусской очевидны. Например, власти с каждым новым визитом рвут на тряпки изоляцию, объявленную западными странами. Беларусь (если рассматривать отдельно от властей) тоже имеет интерес и выгоды. Беларусь в принципе смотрит на каждую страну как на возможность пристроить там свой экспорт и в данном случае – перепарковать трактора и самосвалы со складов в Минске в монгольских степях. Два из них (трактора) приехали туда в своего рода промотур в качестве подарка Лукашенко. Тем не менее вряд ли Беларусь может предложить Монголии что-то такое, чего не может предложить Китай или другие менее значимые страны, в отличие от нашей не имеющие санкционных проблем с Западом. Это лишает монгольский интерес к беларусским товарам прагматизма. Скорее похоже на некое проявление благотворительности со стороны Монголии по отношению к Беларуси в тяжелую санкционную пору, но это тоже не тот случай. Быть может, это просто привычка с советских времен, от которой не получается избавиться. Любопытно, что Монголия была в числе первых стран, признавших суверенитет Беларуси. Установление дипломатических отношений между нашими странами тоже опередило большинство государств, в частности партнеров по СНГ и даже Россию. Это произошло в январе 1992 года в рамках совмещенного визита тогдашнего премьер-министра Беларуси Вячеслава Кебича в Китай и Монголию. В состав той делегации входил депутат Лукашенко. Визит был примечателен тем, что положил начало формированию договорно-правовой базы — помимо дипотношений с обеими странами были подписаны соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве. Однако несмотря на фактически одинаковый старт отношения Беларуси с Китаем ушли далеко вперед, а с Монголией почему-то остались на месте. В 1990-е взаимная торговля не превышала 7 млн долларов, в 2012-м был достигнут пиковый показатель в 111 млн долларов, а после – спад вперемешку с незначительными взлетами. По итогам прошлого года товарообмен скатился до 29 млн долларов. Не факт, что подаренные Александром Лукашенко трактора смогут размножиться настолько, чтобы вытянуть торговлю за 100 млн рубеж, хотя любой рост продаж для Беларуси будет значим и важен. Наши страны связывает участие в ШОС и на этой почве тоже возможно сближение и общий интерес. Монголия имеет статус-наблюдателя, Беларусь переоформляет аналогичный статус на полноценное членство. Ожидается, что на ближайшем саммите ШОС, который запланирован на июль в Астане, в этом процессе будет поставлена точка. Монголия может стать следующим кандидатом на полноценное вступление, но независимо от этого ШОС остается дополнительной площадкой для двустороннего диалога, которую наши страны использовали и ранее. Кстати, экс-президент Элбэгдорж Цахиагийн, который призывал монгольские власти арестовать Александра Лукашенко во время визита, как раз в бытность президентом самолично встречался с Лукашенко на полях саммита ШОС в Уфе в 2015-м. В этом есть своя ирония, несколько сбившая цену громким призывам этого политика по части ордера на арест. В качестве заключения надо сказать, что Лукашенко в целом удачно воспользовался шумихой вокруг своего визита в Монголию, которая играла против него и сеяла в умах неопределенности и даже надежды. Он перевернул игру тем, что не отмалчивался, а перешел в наступление и с монгольской трибуны озвучил свои взгляды. В итоге последнее слово как будто осталось за ним и даже взять его на испуг не получилось.