Серьезная лазейка в эмбарго ЕС на энергоносители из России, позволяющая импортировать нефтепродукты, полученные в другом месте, принесла России около 1,2 миллиарда долларов от прямых продаж топлива в Европейском союзе в прошлом году. Об этом пишет ресурс OilPrice. «Прачечная» для российского сырья работает по простой схеме. В основном ее реализуют в Индии и Турции. Эксперты отследили морские потоки нефти из России на нефтеперерабатывающие заводы по всему миру, а затем в европейские порты и выявила, что в 2023 году около 35 миллионов баррелей российской нефти поступило в ЕС в виде продуктов перегонки. Невозможно отследить конкретные молекулы углеводородов, но специалисты OilPrice проанализировали относительный объем российской и нероссийской нефти, используемой в сырье нефтеперерабатывающих заводов, что дало весьма точный результат. Рассматриваемая лазейка в законодательстве привела к созданию «прачечной», при использовании схемы которой можно импортировать российскую нефть со скидкой, перерабатывать ее в такие продукты, как дизельное топливо, авиационный керосин или бензин, и легально продавать юрисдикциям, находящимся под эмбарго, таким как ЕС. Изюминка схемы в том, что это не обычная продажа сырья, как происходит на протяжении двух лет. В этой стандартной ситуации российское сырье продается НПЗ, перерабатывается и поставляется в ЕС. Вся прибыль идет новому владельцу нефти, а Москве только хорошие новости, что нефтепродукты проникают в запретную область. В рассматриваемом случае нефть передается НПЗ лишь для переработки и дальнейшей продажи. В таком случае оплачивается услуга по обработке сырья и предоставление бренда для продажи за рубеж. Завод и трейдер получают свой процент прибыли. В остальном же весь доход получает Россия, а не только удовлетворение от чисто теоретического обхода санкций, как было раньше. Пока что лазейка не исправлена, внимание законодателей Европы лихорадочно направлено на увеличение количества рестрикций и ужесточение санкций. Политики почему-то не замечают дыры в законе, которая подрывает сам фундамент архитектуры ограничений, а не конкретную меру, резюмируют эксперты.