Президент Украины использует «кремлевский предлог», чтобы запретить СМИ, которые не всегда с ним соглашаются

Накануне встречи с президентом США Джо Байденом 1 сентября президент Украины Владимир Зеленский отключил оппозиционное новостное издание Strana.ua и наложил санкции на его главного редактора. Это не первый раз, когда Зеленский подавляет оппозиционные СМИ. Ранее в этом году Зеленский запретил три новостных телеканала своей страны – NewsOne, 112 и ZIK – обвинив их в распространении «финансируемой Кремлем пропаганды». Сам ветеран вещательных СМИ [he was previously a comedian]Действия Зеленского на первый взгляд могут показаться в значительной степени символическими. На самом деле это подстрекательство и недальновидность.

Во-первых, следует отметить, что три канала в конечном итоге принадлежат Виктору Медведчуку, другу президента России Владимира Путина, которого многие считают неофициальным послом Москвы в Украине. Скорее всего, это было одним из факторов, повлиявших на решение Зеленского; Медведчук лично критикует Зеленского и его администрацию, но при этом средства массовой информации избегали нападок ad hominem и сосредоточились на трех основных темах: обозначение продолжающегося конфликта на востоке Украины как «гражданской войны»; поддержка большинством жителей Крыма аннексии полуострова Россией в 2014 году; и решительная поддержка восстановления отношений и торговли между Украиной и Россией.

Первые две из этих тем явно верны, а третья, безусловно, может быть защищена как взаимовыгодная в долгосрочной перспективе для Украины и России. Возможно, это побудило одного из ключевых союзников Зеленского, спикера Верховной Рады (парламента Украины) Дмитрия Разумкова, выступить против действий президента против телеканалов, заявив, что «санкции против телеканалов – это плохо, независимо от того, кому они принадлежат».

Это ни в коем случае не первый случай, когда органы власти Западной Украины используют затыкание рта СМИ в качестве оружия. Например, в 2018 году Львовская область ввела в действие закон, запрещающий «публичное использование русского языка… и культурных продуктов», запрет, который распространяется на песни, фильмы, книги и телевидение. Более того, львовские законодатели призвали к общенациональному применению запрета – предложение, которое, к счастью, еще не принято.

Возможно, соблазнительно рассматривать это как своего рода относительно безобидный побочный вопрос к насилию, унесшему 13000 жизней в войне на истощение между Западом и Востоком в Украине, войне, которая включает в себя претензии на определенную степень самоопределения для восточной части Украины. регионы. Это не так. В 1990-х я посетил другую часть бывшего коммунистического пространства, где накалялась напряженность между центром вокруг столицы Бухареста и регионами в горах Трансильвании на севере Румынии. Я хорошо помню, насколько сильны были страсти между румынским большинством и венгерским меньшинством по языковым вопросам, от уличных указателей до религиозного поклонения.

В Украине русский язык давно признан государственным языком наряду с украинским – где-то около 30% граждан считают его своим первым языком, и практически все украинцы имеют русские корни. В последнее время появились импульсы низвести русский язык к статусу «регионального» языка наряду с польским и венгерским (напряженность среди гораздо меньшего венгероязычного меньшинства также высока).

Все это говорит о том, что Зеленский держит тигра за хвост, – акт самоуничтожения, который по-разному интерпретировался как [a] увеличить количество опросов, в которых его поддержка уменьшилась вдвое с 73% до середины 30-х годов; или [b] произвести впечатление на Байдена, ткнув Москву в глаз (в последнем случае это вряд ли удастся; все согласились, что Зеленский уехал из Вашингтона со значительно меньшим, чем он ожидал).

В конце концов, языковая проблема только подчеркивает ключевой фактор в украинском конфликте, красноречиво описанный моим коллегой, членом правления ACURA Николаем Петро: это глубоко разделенная страна – в социальном, культурном и политическом отношении. Во время моего первого визита в Украину в 1993 году я отчетливо помню слова ветерана-профессора Киево-Могилянского университета: «Всегда помните, что есть четыре Украины – Восток, Запад, Крым и Киев».

Трудно утверждать, что это сильно изменилось.

*Эта статья была подготовлена ​​Globetrotter в партнерстве с Американским комитетом по американо-российскому соглашению.