Потому что русская: органистку Лисицыну лишили концертов, и она уехала в Москву
«Прямо сказать — я убежала из Латвии. Буквально. Создалась такая ситуация, что я поняла — мне там не место, атмосфера вокруг очень неприятная. Я стала в Латвии персоной нон грата», — это первое, что сказала знаменитая органистка Евгения Лисицына, когда мы встретились в Москве, пишет журналист Алексей Стефанов.
В Риге Евгения Лисицына оказалась в середине 1960-х — поступила в Латвийскую консерваторию имени Язепа Витола на курс к выдающемуся органисту, профессору Николаю Ванадзиньшу. Подающую большие надежды студентку со второго курса перевели сразу на четвертый.
Пока работала филармония, Евгения Лисицына в Домском соборе давала четыре концерта в месяц. В 90-х годах выступлений стало меньше, но музыкант не отчаивалась, а к 800-летию Риги преподнесла столице подарок — с 1999 по 2001 годы сыграла все органные произведения Иоганна Себастьяна Баха. А это 17 сложнейших концертов. В 2002 году Лисицына дала девять монографических концертов, посвятив их 110-летию своего учителя Николая Ванадзиньша.
«Но потом в Домском соборе стало меняться руководство, ведавшее концертами. Вначале мои выступления сократили до четырех концертов в год. Я смирилась. Затем, до трех, двух, одного... А начиная с 2014 года настало такое время, когда я постоянно справлялась о своем следующем концерте, а мне говорили, что не знают, когда он состоится. И добавляли, что органистов в Латвии слишком много», — вздыхает Евгения Лисицына.
Конечно, она играла и в других церквях Латвии, выступала за границей. Но, по мнению ценителей органной музыки, Евгения Лисицына давно стала ассоциироваться с Домским собором, от которого ее в итоге «отлучили».
«Я почувствовала, что меня „задвинули“, забыли, лишили возможности выступать, полностью отстранили от концертов в Домском соборе. И причина в том, что я русская. А в Латвии на каждом углу трубят, что русские такие-сякие», — уверена органистка.
«Пять лет я жила в Риге надеждой. Даже не знаю, почему тянула. Мне на днях одна женщина в Facebook написала: „Как жаль, что вы уехали“. А я ей ответила: „Как жаль, что уехала только сейчас, надо было раньше“.
Чего я ждала, даже не знаю. Год от года становилось все хуже. Атмосфера такая суровая, пасмурная — в творчестве, в быту, в политике, очень неприятно», — говорит исполнительница.
Евгения Лисицына рассказала, что после прихода в Домский собор нового менеджера, отвечающего за концертную программу, она предприняла очередную попытку вернуться в родные стены. Ведь этот сотрудник был тоже органистом, ранее руководил благотворительными концертами, в которых Лисицына неоднократно принимала участие.
«Думаю, вроде мы свои люди, обращаюсь к нему, прошу о концерте в Домском соборе. А он мне отвечает: „У вас там конфликт с кем-то, не могу помочь“. У меня? Вот такая неожиданная новость. Попросила своего ученика сразу же сходить в Домский собор и все разузнать. Он побежал туда, стал расспрашивать, что произошло, но его заверили, что ничего такого никогда не было. Я пишу этому организатору и органисту: „Можете мне назвать человека, с которым у меня проблемы, лично я таких не знаю“. Так он ничего не ответил, более того — перестал со мной общаться», — возмущается органистка.
«Но я так люблю Латвию, посвятила ей всю свою жизнь и не обращала на эти вещи внимания. А кончилось тем, что теперь я не имею права даже на один концерт в год в Домском соборе. Это очень горько», — считает Лисицына.
Но в этой ситуации она видит и положительный момент. Оставшись без концертов и возможности вернуться в Домский собор, Евгения Лисицына оказалась в России, куда ее часто приглашали на гастроли, но приехать было непросто из-за оформления визы. Теперь после получения разрешения на проживание в РФ исполнительница может свободно гастролировать по России и выезжать с латвийским паспортом за рубеж.
«Только-только я выступила с тремя концертами в Оренбурге, сейчас идут переговоры о поездке по католическим церквям России. Меня приглашает органистка Елена Привалова-Эпштейн принять участие в „Органных вечерах в Кусково“ в Москве, в октябре буду играть в московском Евангелическо-лютеранском соборе святых Петра и Павла. У меня все до боли просто: пока живу — я играю, пока играю — я живу.
Главное, чувствую, что теперь я дома, а латвийский период был ярким и хорошим, но он закончился. И не по моей вине», — заключает Евгения Лисицына.