Регионы. Коррупция. Аресты. Кубань уже дошла до изъятия сотен помещений, миллионов и золота. Почему на этом фоне к Минздраву Забайкалья должны быть вопросы уже сейчас
Когда система здравоохранения в регионе начинает жить в режиме постоянного сбоя, власть почти всегда находит удобные объяснения. Не хватило денег. Подвела логистика. Выросло число льготников. Сорвался подрядчик. Задержался поставщик. Формально каждое такое объяснение может звучать правдоподобно. Но в какой-то момент количество этих объяснений становится уже не оправданием, а диагнозом. Потому что если в одной и той же системе годами повторяются скандалы вокруг закупок, лекарств, стройки и управленческих решений, то проблема уже не в случайности. Проблема в самой модели.
Кубань как пример крайней стадии болезни здравоохранения
Кубанская история сегодня выглядит как крайняя стадия такой болезни. Суд в Краснодаре обратил в доход государства имущество министра здравоохранения Краснодарского края Евгения Филиппова и связанных с ним лиц. По данным РБК и сообщений федеральных СМИ, речь идет о 49 земельных участках, 34 жилых и 71 нежилом помещении, почти 215 млн рублей, одном килограмме золота и долях в восьми коммерческих организациях. Общая стоимость активов превышает 1 млрд рублей. Ранее сообщалось и о задержании Филиппова по делу о мошенничестве в особо крупном размере.
Смысл этой истории даже не только в масштабе имущества. По версии, изложенной в судебной и прокурорской линии, активы оформлялись на родственников и аффилированных лиц, а часть недвижимости затем сдавалась в аренду подведомственным учреждениям системы здравоохранения. То есть отрасль, которая должна лечить людей, в этой логике превращалась еще и в источник скрытого частного дохода для тех, кто ею управляет. Это уже не бытовая коррупция и не один неудачный контракт. Это модель извлечения выгоды из самой ткани государственного здравоохранения.
При чем здесь Забайкалье
Теперь главный вопрос: а при чем здесь Забайкалье? Ответ жесткий и логичный. При том, что Забайкалье не имеет права смотреть на такие истории как на чужую сенсацию из другого региона. Потому что свой тяжелый опыт у него уже есть. И опыт этот не теоретический. Он состоит из реальных уголовных дел, реальных приговоров и реальных сроков.
Прежде всего это бывший министр здравоохранения Забайкальского края Михаил Лазуткин. ZAB.RU сообщали, что в 2019 году Центральный районный суд Читы приговорил его к 12 годам колонии строгого режима, штрафу 12 млн рублей и трехлетнему запрету занимать руководящие должности. Дело было связано с взятками при поставках медицинского оборудования, а один из эпизодов касался 9 млн рублей за помощь в победе на аукционах на поставку медоборудования.
Дальше был Виктор Шальнёв, бывший главный врач Забайкальской краевой клинической больницы. В июле 2021 года мы писали, что он признан виновным во взяточничестве и получил 9 лет колонии строгого режима и штраф 27,4 млн рублей. По данным следствия, в 2016–2020 годах он получал так называемые откаты от коммерческой организации за заключение договоров на поставку медицинского оборудования, а общая сумма взяток составила 13,7 млн рублей.
Целая волна уголовных дел по главврачам
Но и это еще не все. Забайкальская история не сводится к двум громким фамилиям. В той же системе были и другие главврачи, прошедшие через уголовные дела и приговоры. Бывший главный врач роддома № 1 Читы Илья Плоткин, по данным ZAB.RU, был признан виновным по делу о взятках при незаконном заключении двух госконтрактов на поставку инкубатора для новорожденных и аппарата ингаляционной анестезии более чем на 5,5 млн рублей; общая сумма взяток составила 130 тыс. рублей, а наказанием стал штраф 1,5 млн рублей и запрет занимать руководящие должности в здравоохранении на три года.
Сама Оксана Немакина в 2021 году прямо говорила нашему изданию, что за последние два года в отношении главврачей государственных больниц Забайкалья было возбуждено как минимум семь уголовных дел за взяточничество. В той же публикации последним на тот момент назывался главврач Шилкинской ЦРБ Сергей Бянкин. То есть речь шла уже не о единичном срыве, а о целой волне.
А чуть позже мы отдельно отмечаали, что системе госзакупок в краевом здравоохранении нужны изменения именно на фоне этих дел.
Тяжелое наследие и нынешний Минздрав
Вот это и есть тот контекст, без которого невозможно честно писать о нынешнем Минздраве Забайкалья. Здесь нужна юридическая точность: у Оксаны Немакиной нет публичных данных о задержании, обвинении или приговоре. Но краевой Минздрав нельзя рассматривать вне тяжелого наследия системы, которая уже дала осужденного министра, осужденного главврача крупнейшей больницы и целую серию уголовных дел по линии главных врачей.
И если после всего этого в той же системе снова возникают миллиардные вопросы к закупкам, хронические провалы с лекарствами и многолетний развал на важнейшей стройке, то говорить о «частных трудностях» уже невозможно.
Миллиардная закупка глюкометров
Один из самых громких нынешних сюжетов - закупка систем непрерывного мониторинга глюкозы. ZAB.RU писал, что Федеральная антимонопольная служба выявила признаки картеля при закупках для Минздрава Забайкалья и других регионов ДФО. В публикации сказано, что речь идет о системах непрерывного мониторинга уровня глюкозы, а стоимость закупки превышает 3 млрд рублей. Отдельно поднимались вопросы о китайских датчиках, модели офсетного контракта и возможной связанности участников закупки.
Это очень важная развилка. Еще раз повторяем аккуратно: это не приговор и не уголовное дело в отношении Немакиной. Но это уже крупная история о медицинской закупке на миллиарды, причем в системе, где закупочная тема исторически уже оборачивалась взятками, приговорами и сроками. А значит, любая новая миллиардная закупка здесь автоматически требует не меньшего, а большего общественного контроля.
Хронический провал с лекарствами
Есть и другой пласт — лекарственное обеспечение. ZAB.TV в 2024 и 2025 годах последовательно показывал, что проблема в регионе носит не эпизодический, а хронический характер. В октябре 2024 года в нашем сюжете говорилось, что только за девять месяцев прокуроры выявили более 700 нарушений в сфере льготного лекарственного обеспечения. Прокурор края Александр Яновский среди причин называл недостаточное финансирование, низкое освоение средств, ненадлежащую организацию работы профильного министерства по формированию потребности и несвоевременность закупочных процедур. В марте 2025 года наш канал повторял ту же линию в сюжете о льготниках и инсулинозависимых пациентах, которые вынуждены были тратить собственные деньги.
В ту же цепочку ложится и поведение самого министерства в публичном поле. В марте 2025 года ZAB.TV сообщил, что Немакина отказалась отвечать на вопрос эксперта по обеспечению лекарствами ребенка-инвалида на круглом столе по проблемам льготных препаратов. Для системы, где и так накоплен тяжелый шлейф претензий, такой стиль общения не снимает напряжение, а только усиливает его.
А дальше про инсулин. 30 марта 2026 года мы на сайте сообщали, что Минздрав Забайкалья отчитался об устранении дефицита инсулина и поставке препарата на три месяца вперед. Но незадолго до этого жители массово жаловались на полное отсутствие жизненно важного препарата, а сама Немакина объяснила дефицит сбоем в логистике поставок. Это и есть главный признак хронической слабости системы: сначала люди остаются без критически важного лекарства, потом власть рапортует, что проблему временно закрыли.
Детская больница как символ распада?
Наконец, детская клиническая больница в Чите. Это уже не просто стройка, а символ управленческого распада. В ноябре 2025 года ZAB.RU сообщил о возбуждении уголовного дела из-за нарушений при строительстве объекта: контракт стоимостью более 5,4 млрд рублей был заключен еще в 2022 году, сроки завершения работ неоднократно переносились, а фактическая готовность составляла около 30%, при том что с середины 2025 года строительство практически остановилось. А в январе 2026 года мы уже рассказали читателям, что стройку фактически заморозили, первоначальный контракт стоимостью свыше 5,4 млрд рублей оказался потрачен впустую, а объект теперь зависит от новой экспертизы и поиска нового подрядчика.
Пожалуй, что один из самых тяжелых образов всей истории. Детская больница - далеко не второстепенный объект и не спорный элемент благоустройства. Это ответ государства на боль, страх и надежду тысяч семей. И если такая стройка в Забайкалье превращается в многолетний недострой, уголовное дело, остановку, поиск нового подрядчика и риск новых вливаний, то речь идет уже не о «сложностях реализации». Речь идет о провале модели управления.
Главный вывод не процессуальный, а нравственный
И вот здесь возникает главный вывод. Не процессуальный, а политический и нравственный. На Кубани система дошла до ареста министра и обращения в доход государства более 150 объектов, миллионов рублей и золота. Забайкалье пока не в этой точке. Но у Забайкалья уже есть своя тяжелая цепочка: Лазуткин, Шальнёв, волна дел по главврачам, спорная закупка глюкометров на миллиарды, хронические срывы с льготными лекарствами, инсулиновые провалы и детская больница как памятник управленческой беспомощности.
Всё это вместе не позволяет смотреть на Минздрав Забайкалья как на обычное ведомство с обычными трудностями. Это ведомство уже давно живет под грузом накопленного недоверия.
Цена отсутствия правильных выводов: от Лазуткина до недостроенной больницы
Система здравоохранения не разрушается сразу. Она гниет медленно. Сначала все говорят, что это частный случай. Потом - что виноват подрядчик. Потом - что подвела логистика. Потом — что вопросы задают неэтично. Потом - что закупка слишком сложная, чтобы ее понимали простые люди. Потом - что больницу просто не успели достроить. И только в конце выясняется, что это была не череда случайностей, а способ жить.
И все начинает погибать не тогда, когда случается первый скандал. Все происходит в момент, когда властные органы перестают стыдиться повторения. Когда осужденный министр не становится уроком. Когда осужденный главврач не становится прививкой. Когда семь уголовных дел по главврачам не становятся основанием перетряхнуть всю систему. Когда миллиарды на глюкометры не вызывают автоматического ужаса у чиновника, отвечающего за закупки. Когда детская больница может годами стоять в виде дорогого позора, а никто наверху не чувствует, что это уже политическое и нравственное крушение.
Именно поэтому главный вопрос сегодня не в том, есть ли у силовиков претензии к конкретной фамилии в данный момент. Главный вопрос в другом: почему Минздрав Забайкалья, пережив столько уголовных сюжетов, приговоров, срывов и провалов, по-прежнему производит новые поводы для тревоги, а не ощущение очищения.
Потому что, если система после Лазуткина, Шальнёва, дел по главврачам, лекарственных скандалов и недостроенной детской больницы все еще не умеет работать так, чтобы люди чувствовали уверенность, значит проблема давно уже не в одном человеке. Проблема в устройстве. А машина, которая годами рождает один и тот же брак, либо должна быть радикально исправлена и починена, либо однажды сама станет большим поводом для уголовного дела.