Михаил Яр: Оленеводство держится на коренных народах Севера
Тематическое фото: Сергей Старостин, архив «МП»
Эти слова президента Национального союза оленеводов России прозвучали на совещании, посвященном поискам путей решения проблем отрасли в регионах Сибири и Дальнего Востока.
Напомним, оно состоялось в феврале в Магадане. Тогда в областном центре побывали представители оленеводства Забайкалья, Республики Коми, Ямало-Ненецкого автономного округа, Хабаровского края, Чукотки и Колымы. Шел актуальный разговор о перспективах и развитии отрасли на ближайшие годы.
Ранее по теме: Кадровый дефицит остается одной из главных проблем оленеводства в Магаданской области
Главный кормилец
Фото: из материалов Магаданской областной Думы
После совещания прошла встреча с лидером Национального союза оленеводов России Михаилом Яром, на которой он рассказывал о положении дел в регионах и о своем личном опыте.
«Мне довелось побывать на Сахалине, Чукотке и Камчатке, в Хабаровском и Красноярском краях, Ханты-Мансийском автономном округе, - вступил в разговор Михаил Едайкович. - В этих регионах раньше было хорошо развито оленеводство. Сейчас далеко не лучшие времена, а вернуть все к прежнему состоянию - тому, какое было до перестройки, сложно. Я собираю информацию о проблемах оленеводов, чтобы понять, как с ними справляться всем вместе. Сейчас почти везде сократилось поголовье животных, за исключением моего родного Ямало-Ненецкого автономного округа. Все меньше остается людей, которые хотят трудиться в отрасли. Молодежь забывает оленеводство и теряет связь с предками, постепенно у них утрачиваются язык и обычаи. В каждом регионе наряду с трудностями есть ценный опыт, которым делились, высказывали идеи, чтобы труд пастухов снова был в почете».
Президентом Национального союза оленеводов Михаил Яр был избран в 2023 году в Анадыре на V съезде оленеводов России. Тогда он высказал личную позицию о развитии отрасли, опираясь на собственный опыт. Он рассказал, что на Ямале многие держат частные оленьи стада. Государственные хозяйства есть, но их процент невелик, так же как и вклад в сельскохозяйственную отрасль и в экономику региона.
«Государственная поддержка ведет к иждивенчеству, тогда как оленеводство у нас всегда было самой жизнью, и все зависело от самого пастуха. В тундре человек полагается только на себя, на свои силы. Главным кормильцем является олень, о котором надо заботиться, которого надо уметь выпасать и окарауливать от хищников», - убежден потомственный оленевод.
Премудрости выпаса
Тематическое фото: Сергей Старостин, архив «МП»
Михаил Яр из многодетной семьи, рос четвертым по счету ребенком, а всего их было семеро. Мама рано умерла, отец сам поднимал шестерых сыновей и дочь, которой тогда было всего четыре годика. Ни один из братьев не стал оленеводом, все осели в городах и поселках, только Михаил тянулся к оленям. В молодости уговорил директора совхоза взять его учеником пастуха в бригаду, потом стал пастухом. Поступил в Салехардский зооветтехникум, отслужил в армии, уехал по комсомольской путевке на Дальний Восток, работал в Дальневосточном морском пароходстве. Но гены отца и дедушки оказались сильнее. С 25 лет Михаил Едайкович занимается оленеводством, идет по стопам старшего поколения.
«В 1990-е годы, когда началась перестройка, закрывались колхозы, мы создали первую частную национальную организацию оленеводства, чтобы сохранить поголовье животных. Стал работать зоотехником, заочно окончил Тюменскую государственную сельхозакадемию. Перешел в совхоз, находящийся на самом севере полуострова Ямал. Для меня это была полезная школа общения с тундровыми кочевниками - владельцами оленей. Меня приняли поначалу настороженно, присматривались. Не обходилось без сложностей, пришлось проявить характер, я старался действовать с пониманием ситуации. В мое хозяйство вступили частные оленеводы, которые испытывали трудности, когда сдавали государству продукцию, у них ее принимали по самым низким ценам. Конечно, было тяжело: живых денег не было, только бартер», - вспомнил Михаил Яр обстоятельства, которые заставили решиться на эксперимент.
На новых землях
Тематическое фото: Сергей Старостин, архив «МП»
Когда у потомственного оленевода появилось стадо, выпасать животных было негде - на Ямале отсутствовали свободные земли. И тогда он решил перегнать животных из зоны тундры на юг Ямала, где пустовали лесные пастбища, хотя его отговаривали, ссылались на то, что олени не приживутся в новых условиях, убегут в тундру, или их съедят хищники, заморит гнус, погубят браконьеры. Но поддержку оказала жена Софья. Она росла в тундре, после школы выучилась на медика, была востребована, однако не испугалась трудностей, бросила привычный быт и отправилась с мужем. Первый год для них был трудным. Но огромные пустующие пастбища радовали: гони животных куда хочешь. Так что ямальских оленей приняла таймырская, ханты-мансийская, эвенкийская земля.
«Полтора года кочевали полтысячи животных. Из Ямала в Коми караван прошел 1200 километров», - отметил собеседник «МП».
Михаил Яр помог реализовать подобный проект в Республике Коми. Он охотно идет навстречу тем, кто хочет восстановить оленеводство на своих территориях и ведет свое немалое хозяйство. В нашем разговоре Михаил Едайкович назвал регионы, в которых идет возрождение оленеводства.
«Таких становится больше. Пять лет ведется восстановление отрасли на Камчатке, сделано многое. Видя наш опыт, подключились и другие северные регионы, например Якутия, Чукотка. Меня поддерживает правительство Ямало-Ненецкого автономного округа, поэтому у нас не стоит вопрос утраты отрасли. В конце марта мы в регионе собираем представителей власти тех территорий, где заинтересованы в восстановлении поголовья оленей и сохранении традиционной культуры КМНС. Делимся своим опытом, узнаем о проблемах, чтобы потом сообща их решать. И по-другому я не могу, я человек-практик, - сказал о себе собеседник и продолжил делиться мыслями о необходимости возрождения оленеводства. - Хочу идти тем же путем, какой преодолевали предки. Делаю это для сохранения оленеводства. Пока мне позволяет здоровье, есть поддержка жены и дочерей, они моя опора. Многие спрашивают: «Зачем помогать якутам или чукчам?» Отвечаю так: «Коренным малочисленным народам нужно заниматься традиционными видами своей деятельности. Оленеводство всего мира держится на коренных народах нашей страны».
К слову, сейчас на земном шаре выпасается 3 миллиона одомашненных оленей, более 60% - в России.
Кадровый вопрос
Тематическое фото: Сергей Старостин, архив «МП»
На совещании в Магадане поднимали вопрос работы с молодыми специалистами отрасли. Предлагали повысить зарплату, учредить звание «Почетный оленевод», сделать всевозможные доплаты. А вот какими мыслями поделился Михаил Яр.
«Нет готового решения или универсального рецепта, при применении которого в оленеводство придет молодежь. И дело ведь даже не в деньгах, это мое мнение. Хотя многие интересуются, сколько получают оленеводы. Я частник, разве у меня есть зарплата? Нужно пробовать разные варианты. По опыту других регионов могу сказать, как это можно сделать тем, кто хочет в корне изменить ситуацию. Найдите трех или четырех человек, профинансируйте, отправьте к нам, мы их всем обеспечим и научим. У них появится навык. Но гарантии не можем дать, что, отучившись, заработав первые деньги, молодежь не бросит дело, ведь это тяжелый каждодневный труд.
Современному молодому человеку нужны хорошие условия и образование. И это правильно. Я за свой счет вывозил людей с Сахалина и обучил: 22 человека получили представление об отрасли и опыт в оленеводстве. Любой результат - большой труд. Но это нужно делать для себя, для будущего, для своего народа. Все регионы разные, со своими особенностями климата и распространенной там породой оленей. Даже сознание и подход у людей отличаются. Считаю, что оленеводство - это та отрасль, через которую можно сохранить культуру, язык, обычаи во всем мире. Если сегодня не предпринять кардинальные меры, отрасль может исчезнуть. Для ее сохранения должны объединиться правительство, местная администрация, работающие на этой территории промышленные компании и сами коренные жители. Нельзя помочь без участия того народа, для которого это делается. 99% зависит от КМНС, которые должны сохранить образ жизни своих предков», - завершил разговор потомственный тундровик Михаил Яр.
Марина ПРАСКОВА