Иранская головоломка

На вопрос, кому верить, ему, американскому президенту, заявившему, что «война полностью завершена», или министру обороны Соединенных Штатов, считающему, что «это только начало», Трамп и бровью не повел: «Можно сказать, и то, и другое».

Иными словами, все зависит от конкретной ситуации, позиции арабского мира и других мировых акторов. А главное — команда Трампа пока не намерена хоть как-то заранее связывать себе руки. Неудивительно поэтому, что после своего телефонного звонка российскому лидеру Владимиру Путину и их обстоятельного разговора американский президент сообщает о скором окончании войны в ключевом мировом регионе, а чуть позже говорит вещи противоположные.

С одной стороны, заверяет, что у Ирана уже нет ни флота, ни военно-воздушных сил, ни систем ПВО, и подводит к мысли, что победа чуть ли не одержана. А потом обещает удары по Ирану в 20 раз сильнее. Понятно, ему надо хоть как-то «продать» антииранскую операцию американскому общественному мнению, которое, если судить по ряду фактов, отнюдь не в восторге от затянувшейся войны, уже поднявшей цены на бензин и дизель в самой Америке. Ничто не мешает Трампу объявить, что Иран уже не представляет опасности, и выйти из конфликта.

Однако та самая стратегическая неопределенность порождается и другими расчетами. В частности, затяжное противостояние в регионе без существенных жертв со стороны США позволяет американским энергетическим гигантам, спонсорам Трампа, хорошо зарабатывать, а союзники в Европе попадают в еще большую зависимость. Наконец, причиняется ущерб китайским стратегическим и экономическим интересам. И пока Трамп, бизнесмен от политики, прикидывает все «за» и «против», его посылы будут столь же показательно противоречивыми.