Он не вошёл в историю строкой

Одним из таковых сынов Отечества был известный при жизни российский предприниматель, меценат и патриот Петр Ионович Губонин, ныне, увы, незаслуженно забытый в самой России.

Они творили, не боясь вопросов…

Каким-то удивительным образом российские миллионеры тех лет умудрялись помимо больших денег «делать» (вольно или невольно — авт.) и большую реальную политику.

Савва Морозов, например, из-за страстной любви к актрисе МХТ Марии Андреевой, состоявшей в РСДРП, помимо финансовых прихотей любовницы, стал активно тратить огромные деньги и на нужды самой партии. Выкупал у охранки попавшихся большевиков, снимал им и в России, и за рубежом тайные жилища, оплачивал издание всей их медийной «агитки» — от «Искры» и «Борьбы» до банальных уличных листовок. Когда осознал, кому и на что шли его миллионы, впал в депрессию и в 1905 г., будучи в Каннах, пустил себе пулю в висок. Однако ни на одной из демонстраций или митингов 7 ноября ни в советское время, ни в наши малопонятные будни лидеры КПСС, а сегодня — КПРФ ни словом не упомянули имя этого человека, на чьи деньги они смогли уцепиться когда-то за власть. Славят лишь Ильича, по указанию которого у вдовы Морозова уже в 1918 году отняли ее особняк в Горках, а саму женщину… просто выгнали на улицу. Впрочем, возможно, этот поступок, как и залп «Авроры», тоже у большевиков считается доблестным?

Петр Губонин денег большевикам не давал, однако к революционной вакханалии в России тоже оказался причастен, хоть и не догадывался об этом.

Будучи основателем и владельцем Брянского рельсопрокатного производства (сегодня — Брянский машиностроительный завод — авт.), стал производить знаменитые российские паровозы, которые в Гражданскую войну превратились в революционные бронепоезда и агитсоставы и перевозили лидеров РСДРП по его же, губонинским, железным дорогам по всей России (на одном из таких поездов из Германии в Россию переместился и В.И. Ленин — авт.). Впрочем, сам Петр Ионович, ушедший из жизни задолго до этого эпохального периода, слава Богу, об этом туристическом вояже догадаться не мог…

Став европейским лидером в паровозостроении и выплавке лучшей бронированной стали, Губонин получил «высочайший» заказ на постройку 8-ми новейших по тем временам броненосных крейсеров, одним из которых был и легендарный броненосец «Князь Потемкин-Таврический», ставший в 1905 г. одним из детонаторов революционного восстания на Черноморском флоте.

В 1917 г. большевики прозвали его «Борец за свободу». За свободу броненосец успел «побороться» недолго: в 1918 г. убегавшие из Севастополя англичане взорвали его и затопили. В 1920 г. новая большевистская власть поняла и... распилила останки «Борца за свободу» на металлолом, который по бросовым ценам был продан в соседнюю боярскую Румынию: ничего личного, только бизнес…

Объективности ради заметим, что в отличие от «Авроры», бахнувшей холостым выстрелом в сторону Зимнего и ставшей мировым туристическим хабом (как и Мавзолей), «Потемкин», он же «Борец за свободу», вообще из исторических скрижалей исчез. Коммунисты о нем забыли, лишь иногда в кинолентах мелькают редкие кадры одноименного фильма, снятого в 1925 г. Сергеем Эйзенштейном. А ведь если бы не патриотическое усердие «ненавистного капиталиста» Петра Ионовича Губонина, человечество вообще бы ничего не знало об этом корабле. Как все-таки странно история переворачивает собственные страницы…

Вот тебе, Петя, вольная грамота!

Петр Губонин родился в 1825 г. в семье крепостных, приписанных к собственности чиновника Дмитрия Бибикова. В отличие от многих российских помещиков, менявших своих крепостных на борзых щенков либо игравших на них в карты, Бибиков в своем статусе все же был человеком прогрессивным.

Он, например, позволил отцу будущего магната, своему крепостному Ионе Губонину, стать владельцем небольшого камнерезного производства, где талантливые мастера учились обрабатывать камни, делая из них поделки не хуже знаменитых итальянцев. Маленький Петя, конечно же, был в числе учеников, одновременно помогая отцу налаживать и само производство. При этом с разрешения самого Бибикова мальчик смог прилежно окончить и три класса церковно-приходской школы, что по современным меркам образования можно смело приравнять к обучению в каком-нибудь лицее или колледже. Даже без учета мало кому понятного ЕГЭ…

Сметливого паренька заметили, и с разрешения того же Бибикова уже в 18 лет он был нанят одним из купцов в качестве мастера на Брестское шоссе. Через несколько лет Петр Губонин на заработанные деньги смог уже самостоятельно выкупить у проигравшегося графа Зотова его подмосковные каменоломни в местечке Котельники (сегодня этот городок широко известен не той эпохальной сделкой Губонина во славу России, но… лишь безнаказанными бесчинствами заполонивших Котельники мигрантов).

Из запущенных каменоломен Губонин быстро организовал массовое производство очень востребованных в России металлических жерновов, и даже без всяких мигрантов дело пошло! Еще через несколько лет Петр смог полностью выкупить из «крепостного плена» и всю свою семью, чему сановник Бибиков всячески способствовал и не препятствовал: были, были и среди тех царских чиновников истинные патриоты! А еще через 10 лет уже ставший известным российским купцом Губонин смог откупить еще и столичный особняк самого Бибикова… Так в сообществе будущей российской промышленной элиты появился новый яркий персонаж — Петр Губонин.

Рельсы, шпалы. Шпалы, рельсы…

Самостоятельное становление будущего магната совпало с началом «транспортного бума» в России: разрастающейся промышленности империи были остро необходимы железные дороги, обустроенные станции, надежные железнодорожные мосты, развязки и т.д. Т.е. та самая «логистика», которая сегодня приносит доходы в основном от штрафных камер. Впрочем, к Петру Губонину эта досадная мелочь отношения не имеет…

К 1880 г. сообщество «Губонин и Ко» проложило и обустроило в России более пяти тысяч верст ж/д путей! Под его же руководством были построены и мосты на важнейшей Московско-Курской дороге, без которых магистраль осталась бы лишь мертвым чертежом на карте. Металл для рельсов и конструкций Губонин закупал в том числе и у английских производителей, считавшихся тогда монополистами в сталелитейном производстве.

«Я ли не русский?» — задался как-то вопросом к самому себе Петр Губонин и вскоре принял важнейшее решение: начать в России собственное рельсовое производство! Сказано — сделано.

Выбор пал на город Брянск, где очень быстро, помимо знаменитых и сверхнадежных рельсов, Губонин начал строить и сами паровозы, и вагоны, которым по тем рельсам и надлежало перевозить необходимые российской экономике грузы!

Сегодня Брянский машиностроительный завод — один из гигантов России, который устоял и во время горбачевской «перестройки», и чубайсовской приватизации, и до сих пор умело отбивается от всевозможных «оптимизаций» и «реформ»… (Интересно, в руководстве РЖД знают, что родоначальником всего нынешнего железнодорожного отечественного величия был бывший крепостной Петр Ионович Губонин? — АН).

Очень скоро падкие на все прогрессивное американцы прибыли в Россию «на поклон» уже тогда к магнату Петру Губонину: вторая после Российской империи пока еще лишь географическая часть на мировой карте Америка тоже остро нуждалась в развитии своей транспортной сети. Губонин «помог»: очень прибыльно продал американцам патент на некоторые модели своих паровозов, и вскоре их американские клоны запыхтели уже на местных железных магистралях, перевозя по рельсам, в том числе тоже отлитым на губонинских заводах (это маленькая справка и для нынешней американской администрации, пытающейся убедить весь мир лишь в собственной экономической абсолютности — АН).

К концу 1880-х продукция Брянского производства Губонина дважды на Всемирной выставке награждалась серебряной и золотой медалями. Как говорится, «знай наших!»…

Во славу Отечества!

Все, что делал Петр Губонин, во что вкладывал силы, опыт и, конечно, миллионы, было подчинено единственной цели: укреплению России как державы! И ведь ему все удавалось…

Вскоре промышленник занялся разработкой и бакинских (!) нефтяных промыслов. Не строить «Черкизоны», «Фуд Сити» и «Садоводы», чтобы лишь таскать чемоданами наличку, но наоборот — тратил свои миллионы, чтобы каспийская нефть начала жирным потоком вливаться в экономику России. Так в 1874 г. он учреждает «Бакинское нефтяное общество», в которое вместе со своим компаньоном Василием Кокаревым приглашает ученым консультантом и Дмитрия Менделеева!

Великий химик приглашение принял, и вскоре именно на одном из губонинских нефтеперегонных заводов начал функционировать самый первый в мире агрегат по безотходной перегонке сырой нефти, созданный под руководством самого Менделеева! (Этот посыл уже к нынешнему управленческому ареопагу современного «независимого» Азербайджана, а также к расплодившимся их т.н. «диаспорам», тоже фантазирующим лишь о собственной «гениальности» — АН).

В 1872 г. Губонин совместно с инженером Сахаровым закончили строительство крупного нефтеперегонного завода под Керчью, где уже несколько лет созданное ими «товарищество» вело разведку и добычу нефти на Керченском полуострове. Там же по воле Губонина (привет Зеленскому и его мифотворцам — АН) было налажено производство машинных масел, которое успешно применялось в его многочисленных паровозах и вагонах, а также в закупленных и американцами. В общем, расхожий лозунг о т.н. «дружбе народов» был хоть по-своему, но некогда заложен тоже российским промышленником Петром Губониным.

Кстати, родоначальники всех нынешних трамваев — т.н. «конки» (вагоны, которые по рельсам тянули лошади) — тоже появились в жизни горожан благодаря во многом лишь Петру Губонину: именно вагоны производства его заводов катались по его же, губонинским, рельсам. Сначала в Петербурге, затем в Москве. Далее, как говорится, «везде».

В мае 1881 г. основательно обустраивающий Крым Губонин приобретает в Гурзуфе (в то время деревушке с осликами на улицах — АН) поместье и начинает крупное строительство, которое собственно и превратило заброшенную провинцию во всем сегодня известное курортное место, т.н. «здравницу» общественного значения.

Поместье принадлежало баронессе фон Врангель и Анне Краснокутской, урожденным Галициным. Заплатив за него 250 тысяч (!) рублей, Губонин дополнительно приобретает и соседнее имение князя Барятинского, после чего начинает грандиозную перестройку (не путать с горбачевским бесстыдством — авт.) приобретений, превращая их в общенациональный курорт!

Он приглашает известного ялтинского архитектора П. Теребенева, строит гостиницы, разбивает огромный ландшафтный парк с экзотическими деревьями, возводит больницы и здравницы, купели с морской и родниковой водами, проводит телефонную и телеграфные линии, налаживает марочное виноделие. Венцом благоустройства стало возведение церкви Успения Пресвятой Богородицы, которую в 1891 г. освятил архиепископ Таврический и Симферопольский Мартиниан (Муратовский).

Так Гурзуф из забытой провинции превратился в знаменитый курорт, а для самого Петра Губонина стал самым любимым местом проживания в России…

По делам и награды

Безусловно, патриотизм и энергия Петра Губонина не остались незамеченными и имперским домом. В знак личного признания Александр II возводит его во дворянство, собственноручно жалуя ему надпись на гербе: «Не себе, а Родине!», дарует чин действительного статского советника, что соответствует генеральскому званию, и право его наследникам быть потомственными дворянами!

В ответ Петр Губонин преподнес самодержцу серебряную чернильницу с барельефным изображением народов России и благодарственной надписью: «От бывшего крестьянина, ныне Твоею милостью действительного статского советника Петра Губонина».

Петр Ионович Губонин скончался в 1894 г. Был захоронен в его любимом Гурзуфе в подалтарном склепе построенной им же церкви Успения Пресвятой Богородицы.

После революции, уже в 1932 г., церковь («весь мир насилья мы разрушим?») была большевиками снесена. Останки мецената, патриота Губонина и его супруги, по редким рассказам очевидцев (боялись сталинских репрессий! — авт.), были извлечены из склепа и… «выброшены на свалку».

P.S. Комментариев не будет… цензура.

А воздастся ли по делам?

Судьба чернильницы, подаренной Губониным императору, тоже неизвестна. Предположить можно лишь то, что уж ее-то на свалку новая власть не выбросила: стоит в чьем-нибудь кабинете и по сей день. Если не обменяна детьми-мажорами на какой-нибудь пошлый «Майбах»…

А главный погост — Мавзолей утопает в красных гвоздиках на Красной площади.

В чем правда, брат?