Полузащитник московского «Динамо» рассказал, как провел последние полтора года. Для
Антона Миранчука последние полтора года получились, давайте будем честными, непростыми. Отъезд в «Сьон», борьба за выживание в швейцарской лиге и досрочное возвращение в Россию с осадочком в виде слов президента клуба Кристиана Константина о том, что «нужно было очень много бегать». Вернулся полузащитник сборной России в «Динамо» под Валерия Карпина, но и тут не заладилось: слабые результаты команды, осенняя травма, по ходу лечения которой Миранчук узнал об уходе главного тренера из клуба. Сейчас 30-летний Миранчук в Эмиратах готовится ко второй части сезона под руководством Ролана Гусева. «Динамо» с ним в составе в январе сыграло против китайских команд в BetBoom Dynamo Global Challenge 2026, а в феврале с поражения от «Зенита» начало Winline Зимний кубок РПЛ. Тем не менее Миранчук не унывает. Всё прошедшее считает позитивным опытом для личного роста, а весной настраивается на то, чтобы вместе с «бело-голубыми» завоевать Кубок России. Как он собирается это сделать, спросил корреспондент «Матч ТВ» Александр Рогулев.
«Не считаю последние полтора года негативным опытом»
—
Вы полгода в «Динамо». Очевидно, очень сложные полгода? — Да, период непростой для всех. Всё как-то нахлынуло разом, и в первую очередь это упирается в результат. Все прекрасно понимают: с такими футболистами мы должны занимать совсем не то место, на котором сейчас находимся. Такой большой клуб, как «Динамо», обязан претендовать на самые высокие позиции в чемпионате, а не болтаться во второй половине таблицы. —
Почему так произошло? — В футболе такое бывает. У футболистов участь простая — надо терпеть, работать и выкладываться каждый день, доказывая свою состоятельность. Вокруг бывает много разных моментов, я проходил много разных ситуаций в предыдущих клубах. Сейчас у нас новый тренерский штаб. Смена тренера может пойти команде на пользу, но всегда надо разбираться в причинах. Каждый из нас должен спрашивать себя: сделал ли я всё, чтобы команда боролась за высокие места? —
С себя тоже спрашиваете? — Я стараюсь всегда анализировать ситуацию и быть честным перед собой. Со своей стороны я отдаю и буду отдавать максимум, стремясь извлекать пользу из собственных возможностей, из самого себя. Конечно, это меня стороной не должно обходить. —
За полгода у вас лишь три голевые… — Мог ли я забить или отдать больше? Конечно, мог. Но случилось так, как случилось. Я больше говорю про настрой и самоотдачу на поле. Главное — не быть равнодушным, это самое важное. И, мне кажется, я точно не был равнодушным в первой части сезона. —
В предыдущих интервью вы говорили о черных и белых полосах. Текущий период, начиная с переезда в Швейцарию, это чисто черная полоса в карьере? Или можно найти позитив? — Нет, я точно не считаю этот период негативным. Смотрю на это как на опыт и возможность для личного роста. Про Швейцарию я много уже где говорил… Хотя вообще всё по-настоящему я, наверное, только после карьеры смогу рассказать, как я себя там чувствовал. Но сейчас, спустя полгода, вспоминаю этот период как ценный жизненный опыт. Это же классно: уехать, посмотреть на ребят, готовых по-настоящему грызть землю, пусть это и громко звучит. В «Сьоне» было именно так. Что касается «Динамо»… Да, я понимаю, что перед сезоном задачи были другие. Но и тут я стараюсь не уходить в какой-то негатив. Сезон ещё не закончен, важно держаться на позитиве, работать и отталкиваться именно от себя. —
Можно ли сказать, что «Динамо» в первой части сезона стало заложником высоких ожиданий? Пришли Карпин, несколько добротных игроков, а команда оказалась совсем не там, где должна быть «на бумаге». — Не мне об этом рассуждать. Просто есть факт — десятое место в таблице. Сейчас нужно улучшить ситуацию в чемпионате, и не стоит забывать, что ещё есть возможность побороться за Кубок. Важно смотреть вперёд, а не погружаться в негатив. Иначе можно попасть в ещё более сложную ситуацию. —
Уход Карпина — большой удар для вас? Ведь летом переходили именно под него. — Слушайте, я прекрасно понимаю, что это футбольная жизнь. Сегодня так, а завтра может быть совсем по-другому. Я уже состоявшийся игрок, каждый тренер, который приходит в команду, увидит мои сильные качества и сможет их реализовать. И сделает так, чтобы команда добивалась результата.
«Мой переход из «Локо» получился «через МКАД», у Баринова — «по Садовому кольцу»
—
Переход Баринова из «Локомотива» в ЦСКА удивил? — Всех подробностей не знаю. Написал Диме, поздравил его и пожелал быть счастливым. Человек ищет (место), где он хочет быть счастливым и нужным. Не говорю, что Бара не был нужен в «Локомотиве». Но он, значит, подумал, посовещался с семьей и сделал такой выбор. Выбор, безусловно, непростой. Уверен, что «Локомотив» у него останется в сердце навсегда. Я ему просто желаю быть счастливым, делать то, что он любит, и наслаждаться футболом. Значит, пришло его время сделать такой непростой выбор. —
Дмитрий — последний герой той чемпионской команды. Жалко, что та банда окончательно распалась? — У каждого из нас свои причины ухода из «Локомотива». Мог Дима стать легендой клуба и закончить карьеру в «Локомотиве»? Конечно, мог и спокойно бы это сделал. Но он выбрал новый вызов. Лучше спросить у него самого, я уверен, что он рано или поздно выскажется на эту тему. Я же лишь пожелал ему удачи. Если он чувствует, что надо что-то менять в жизни, значит надо идти за этим. —
У вас остался какой-то чемпионский чатик? Вы с братом, Бара, Рифат… — Нет, такого нет. Мы остаёмся на связи, конечно, общаемся при встречах, но ежедневную переписку не ведем. —
Кажется, сейчас в России вообще немодно оставаться верным одному клубу. Акинфеев — последний из могикан. Миранчуки, Баринов могли бы ими стать, но вы теперь в «Динамо», а Дмитрий — в ЦСКА. — Да, только у меня чуть-чуть через МКАД получился переход, а у Бары — только через Садовое (смеется). Мне кажется, проблема в отсутствии еврокубков. Будь Лига чемпионов и Лига Европы, может быть, не вся банда, но большинство из нас остались бы в клубе и старались бы приносить пользу команде в Европе. Сейчас хочется пробовать новое, работать под руководством разных тренеров, найти себя в новой роли. Мне кажется, ничего страшного в этом нет. —
Вы бы не уехали в Швейцарию, будь у нас еврокубки? — Думаю, что нет.
«В Швейцарии не гонял — дорога на базу была по прямой»
—
Какие-то «швейцарские» привычки у вас остались после «Сьона»? — Семья иногда скучает по спокойствию и тишине, которые там были. Хотя мы и здесь живем за городом, там тоже вполне себе спокойно. Вообще получилось даже как-то наоборот: мы перенесли наш московский быт в Швейцарию, а потом обратно вернулись с ним в Москву. Ничего кардинально нового там не появилось. —
Читал в интервью, что вы хвалили местные продукты. Теперь по Москве ищете сыр, шоколад и другую санкционку? — Там было вкусно, это 100%, но в Москве тоже все хорошо в этом плане. Более того, в Швейцарии мы находили русский магазин, чтобы покупать привычные продукты. В целом ничего такого, чего нет в Москве, я выделить не могу. —
Были ли у вас проблемы из‑за непонимания местных законов в Швейцарии? Там же штрафы сумасшедшие. — Нет, обошлось. Я сразу спросил у ребят про штрафы за превышение скорости — они предупредили, что могут даже права отобрать. Но у меня дорога на базу была по прямой, без ответвлений, я не гонял, поэтому особых проблем не возникло. —
Как вы адаптировались к языковому барьеру? — В том кантоне, где я жил, говорили на французском. И там к другим языкам есть небольшое пренебрежение — в том же магазине могут сделать вид, что по-английски не понимают. А в немецком кантоне в этом плане чуть попроще, они более европеизированные. Тренер тоже общался только на французском. Иногда переводил второй тренер, который знал английский, иногда помогали ребята. Со временем начал понимать основные моменты, но все равно сложно уловить ту эмоцию, которую хочет донести тренер. Думаю, на второй год я уже мог бы отвечать на французском: когда находишься в языковой среде «24 на 7», постепенно все усваивается. —
Сейчас, спустя полгода в «Динамо», не приходила мысль, что стоило еще все-таки потерпеть немного и дождаться результатов второго сезона? — Знаете… Мы тогда как-то всё взвесили и приняли решение, которое приняли. Если бы в тот год мы попали в еврокубки, даже в Лигу конференций, была бы одна история. Когда заканчиваешь на девятом месте — совсем другая. Здесь был знакомый тренер, я знал его требования. К тому же я переходил с целью занять какие-то места. Любой футболист всегда хочет биться за титулы, за трофеи, чтобы когда-нибудь оглянуться на них. И не оглядываться на сезоны, где ты бился за сохранение места в лиге. Мы поставили на весы все за и против и приняли предложение «Динамо», сейчас глупо об этом жалеть. —
За «Сьоном»-то следите? Пока идут пятыми. — У них все хорошо, когда параллельно идут еврокубки и у соперников не хватает скамейки на чемпионат. Когда это все заканчивается, результаты выравниваются. Нам в прошлом сезоне еще много где не везло, это все совпало, поэтому мы и боролись за девятое место. —
Видел, что в комментариях не очень поняли ваши слова: «Не знал, что буду бороться за выживание». Мол, можно было бы и посмотреть турнирную таблицу перед заключением контракта. Речь была про ожидания после переговоров с руководством, верно? — Да, конечно. Очевидно, что я смотрел их положение в таблице и понимал, где находится клуб. Но они же хотели, чтобы я помог попасть им в один из еврокубков. Что есть — то есть.
«Сейчас не вижу себя тренером»
—
Вам исполнилось 30 лет. Кажется, это довольно важный этап для футболиста — многие к этому времени или на пике карьеры, или уже после него. Согласны? — Мимо 30‑летия точно не пройдешь. Не сразу начинаешь эту тридцатку чувствовать, но к этому возрасту есть какая‑то осознанность, опыт за плечами. Опять же, как правильно себя вести на сборах, какую нагрузку получить. И понимание жизненных ситуаций, ценность семьи рядом. Прекрасный возраст, мне кажется. Сейчас есть некий баланс: ты еще вроде и не совсем взрослый, чтобы думать о завершении карьеры, но и не молодой. Это суперклассный возраст. —
Если оглянуться назад, как оценить экстравагантные поступки молодости? Дорогие машины, одежда… Есть какие-то вещи, которые бы не повторили сейчас? — Я смотрю на это с улыбкой как на очень классное время, беззаботное. Именно эта беззаботность и разделяет тот период, условно, до 23 лет и этот «тридцатник». Мы с братом часто вспоминаем те моменты. Одежда… Это наш образ жизни, который нам нравится, и мы не отказываемся от него. Эти покупки вдохновляли нас. Поэтому оцениваю тот период позитивно и с теплотой. —
Что 30-летний Антон Миранчук сказал бы себе и брату образца 10-летней давности? — Это слишком философский вопрос, чтобы на него ответить с ходу. Наверное, не стал бы давать глобальных советов, потому что за эти 10 лет я не сделал какой-то глобальной ошибки, которую точно не хотелось бы делать. Безусловно, самое главное — всегда ставить семью на первое место. Ценить дружбу, найти своего человека, быть нужным в жизни кого-то. И ещё самое главное — не бояться ошибаться. Ошибки приводят к чему‑то правильному для тебя, помогают найти свой путь. Не стоит бояться идти туда, куда поначалу не хочется. —
Порекомендовали бы уехать в Европу пораньше? — Блин, это тоже очень сложный вопрос. Все-таки сложно там одному быть. Смотрю на Заху (Арсен Захарян — прим.), там тоже есть свои моменты. Это должно быть взвешенное решение, когда всё к этому идет. С одной стороны, в молодости переезд даётся легче: европейская жизнь понятная, язык можно выучить быстро, футбол быстрый и понятный, а в коллектив из молодых игроков без семьи проще влиться. —
Но, как показывает практика, есть и проблемы. — Да, есть сложности другого характера. Например, одиночество, когда в команде не с кем поговорить на русском. Ментальность тоже играет большую роль в футболе. От того, как ты чувствуешь себя, зависит и игра на поле. Поэтому всё нужно взвешивать: от личных обстоятельств и характера, до конкретных предложений. —
С Головиным это обсуждали? — Да, в общих чертах. У Саши сразу всё сложилось: тренер ему доверял, он нашёл друзей, попал в свою стезю. Когда игрок чувствует поддержку тренера и верит в себя, всё получается, как у Головина или того же Хвичи. —
Последний вопрос на тему 30-летия. Уже посещают мысли — что делать после карьеры? Или еще слишком рано об этом думать? — Сейчас как раз тот возраст, когда эти мысли начинаешь пускать в свою голову. Что делать после футбола? Становиться ли тренером? Вот, например, я могу сказать, что сейчас точно не вижу себя тренером в будущем. С другой стороны, мы здесь, в Эмиратах, обсуждали эту тему с Жирковым. Он тоже с самого начала не хотел становиться тренером, пошел отучился на всякий случай, а когда получил предложение, отказываться было как-то странно. Конечно, мысли о будущем есть, но быстрого ответа не найдёшь. Нужно постепенно к чему-то себя подводить, делать выводы, но сейчас я только в начале этого пути. Возможно, первое время после карьеры я вообще ничем не буду заниматься — просто проведу его с семьёй, займусь воспитанием детей. Это поможет понять, чего я действительно хочу. —
Но, вероятно, мечтаете завершить карьеру в одной команде с братом? — Все зависит от предложений и внешних обстоятельств. Нельзя просто сказать: «Мы вдвоем хотим закончить карьеру в таком-то конкретном клубе в такое-то конкретное время». Мысли об этом есть, конечно, было бы прикольно. Но будущее непредсказуемо.
