Пока я садилась в поезд мне позвонила соседка и сказала, что мой муж привел в дом какую-то девицу – он все это время врал мне
Лида уезжала в командировку, оставляя Олега дома больным и беспомощным. Более того, он бесполезным в быту, путал шкафы, не мог найти вещи и вечно просил о помощи, но однажды он удивил супругу.
На вокзале она пыталась читать, но мысли не держались за строки. И именно тогда позвонила соседка. Сначала сбивчиво, потом все увереннее она рассказала, что Олег привел в квартиру молодую женщину. Он обнимал ее, смеялся, вел себя совсем не как больной человек.
Слова резали слух. Лида не хотела верить, потому что Олег не мог так сделать. Он ведь только что лежал с таблетками и кашлем. Но телефонный разговор с мужем лишь усилил сомнения: слишком бодрый голос, посторонние звуки, неуместная раздраженность. Внутри словно что-то надломилось. Она поняла, что если сейчас уедет, потом уже никогда не сможет доверять.
Лида отменила командировку, вызвала такси и поехала обратно. Мужу ничего не сказала, так как хотела убедиться сама.
В квартире ее встретила чужая женская обувь. Этого оказалось достаточно. Воздух стал вязким, а руки задрожали. Олег выбежал в коридор полураздетый, а из комнаты донесся тонкий, неприятный голос незнакомки. Через секунду появилась и она — молодая, завернутая в простыню, удивленно разглядывающая хозяйку квартиры.
Лиде стало ясно, что ее предали. Она не стала устраивать истерик, а просто попросила собрать мужа вещи и исчезнуть.
Утром девушка подала на развод, сменила замки и собрала вещи мужа. Олег звонил, умолял поговорить и пытался оправдаться, но все попытки были тщетными.
Он говорил, что устал быть «ребенком», что забота жены делала его слабым, что изменял и раньше и не собирался останавливаться. Эти слова окончательно убили остатки чувств.
Им нечего было делить. За три года брака они нажили лишь мелкую технику и привычку, которая оказалась обманом. Лида уехала в командировку позже, с пустотой внутри, но с ясной головой. Для нее работа стала спасением.
Через месяц их развели. Олег писал, что она пожалеет, что будет проситься назад. Лида лишь усмехалась. Жалеть было не о чем, она жалела только о времени, потраченном на человека, который путал заботу с унижением.
Самому Олегу без нее стало плохо. Исчезли выглаженные рубашки, ужины, внимание, тревога за его здоровье. Любовницы не хотели ухаживать и тогда он понял, что то, что считал «сюсюканьем», на самом деле было любовью.