Десерт нашей жизни
Впервые тренер увидел деда, когда тот семенил по беговой дорожке, держась за поручни. Это был не то чтобы старик, скорее пожилой мужчина, просто обессиленный. Видавший виды адидасовский костюм болтался на нем как на вешалке. Взгляд, однако, был решительным.
Сойдя с дорожки, дед, так его мысленно окрестил тренер, стал осматривать тренажеры. В фитнес-клубе «Атлет» стояли современные машины, с датчиками, настройками программ и прочими электронными прибамбасами. Было ясно, что новый посетитель сам в них не разберется, и тренер пришел на помощь.
«Какую программу вам включить?» — спросил он, усаживая деда на велотренажер. «Понятия не имею. Я вообще тут впервые».
Так они и познакомились. У тренера было свободное время, и он показал, как работают тренажеры для рук, ног, плеч и спины.
«А вы не могли бы позаниматься со мной — персонально?» — спросил дед.
«Вообще-то у меня много клиентов, — тренер не набивал себе цену, он в самом деле был востребован. — Но постараюсь найти время. Только хочу вас предупредить: индивидуальные занятия не дешевые, у клуба есть тарифы». — «Ничего, как-нибудь осилю. Можем начать прямо сейчас?»
Когда тренер зашел после тренировки в раздевалку, дед выходил из душа, и грудь его пересекал вертикальный свежий шрам.
«А вы меня не подведете под статью? — заволновался тренер. — Не склеите ласты на тренажере? Я как-никак за вас отвечаю, так что рассказывайте, что это за царапина».
Они спустились в клубный бар, и дед поведал тренеру свою историю.
Полгода назад с ним случился острый сердечный приступ. Скорая помощь отвезла его в больницу, врачи сделали коронарографию, определили предынфарктное состояние и сказали, что срочно, буквально завтра, требуется операция. Деваться было некуда, пациент дал согласие и, лежа на больничной койке, всю ночь шерстил интернет, разбираясь, что такое аортокоронарное шунтирование.
Оказалось, что ему предстоит хирургия на открытом сердце. Врач возьмет из вены или артерии здоровый сосуд и с его помощью создаст обходной путь, по которому кровь свободно потечет к сердцу, минуя закупоренный участок.
Как бы кардиохирург ни внушал деду, что это штатная операция, он не мог преодолеть предубеждения: остановка сердца есть остановка жизни. Которая теперь поделится на «до» и «после». Если вообще будет это «после».
Через шесть часов, проведенных под наркозом, выяснилось, что продолжение следует. Правда, как растолковал деду доктор, в новой жизни будет все, что пациент терпеть не мог. Ежедневная ходьба часа полтора минимум. Пища без соли, сахара и жира. Строжайший запрет куреву и унизительно малые порции алкоголя. Причем такую жизнь желательно принять не как пытку, а как удовольствие.
Через два месяца, когда зарос шов на груди, врач сказал: «Поздравляю, теперь вам можно все. Хоть кроссы бегайте, хоть штангу поднимайте. Секс вам также показан, только со стимуляторами не переборщите».
«У меня была хорошая старая жизнь, — закончил рассказ дед и внимательно посмотрел на тренера. — Помогите мне выстроить новую».
«А сколько вам лет?» — «Недавно исполнилось семьдесят пять». — «Ого! Я ровно на пятьдесят лет младше». — «Значит, между нами полвека. Как вас зовут?» — «Тимур». — «А я буду командой. Тимур и его команда. Не поняли? Это из прежних времен. Меня зовут Аскольд Романович».
Какой же была твоя старая жизнь, подумал Тимур и полез в интернет. Вбил деда в поисковик, и мало ему не показалось. Аскольд Романович Златогласов оказался известным оперным певцом, народным артистом СССР. Тренер включил записи, зазвучал сильный, красивый баритон. Впечатленный Тимур рассматривал фотографии деда в гриме и костюмах Риголетто, Фальстафа, Фигаро… Кто это такие, он понятия не имел. Зато про Ивана Сусанина был в курсе.
Они начали заниматься. Сначала долгая растяжка на ковре, затем наступала очередь кардиомашин: беговая дорожка, велосипед, гребные и эллиптические тренажеры. Постепенно тренер добавлял силовые упражнения: жимы, тяги, свободные веса, гантели. Тимур не форсировал нагрузки и вообще старался быть предельно деликатным. Он понимал, что человек, выступавший перед полным залом и имевший множество поклонниц, не желает выглядеть старой развалиной. Прошло два месяца, и Аскольд Романович вошел во вкус. Его тело оказалось отзывчивым и крепло с каждым занятием. Он уже не стеснялся других посетителей клуба. Купил модную спортивную одежду. Долбежная музыка из зальных динамиков его коробила, и во время ходьбы по дорожке Златогласов включал плеер и надевал наушники. Тимур поинтересовался, что там звучит. Дед отдал наушники, и тренер услышал: «Что наша жизнь? Игра!». «А, это же «Что, где, когда»!» — радостно воскликнул он.
«К вашему сведению, это ария Германа из оперы Петра Чайковского «Пиковая дама», — несколько высокомерно сказал дед и отобрал наушники. Тимур почувствовал себя посрамленным и в этот день согнал с Аскольда Романовича семь потов.
Освоившись в клубе и перезнакомившись с постоянными посетителями, Златогласов осмелел и стал ворчать. Что за люди такие, бубнил он тренеру. Усядутся на тренажере и начинают строчить в айфоне. Особенно девицы! Сидят по полчаса, и ведь не прогонишь их, неудобно.
«Да, их трогать нельзя, — смеялся в ответ Тимур. — Иначе нарушите закон спортивного зала». — «Какой еще закон?»
— «А такой, что здесь тренируют не только тело, но и терпение».
Тимур был опытным инструктором, занимался с молодыми парнями и знал, как раскачать мышцы рук и ног, украсить брюшной пресс кубиками. А женщинам бальзаковского возраста мог укрепить грудь, сузить талию, сделать упругой попу. Но это было скучно. И тут пришла смелая, прямо-таки революционная идея: преобразить деда. Не только довести его до физических и эстетических кондиций, но и омолодить ментально. Это была не только увлекательная профессиональная задача, но и искренний человеческий позыв — Аскольд Романович нравился Тимуру.
Тренер отобрал в сети лекции о преодолении старости. Блогеры давали советы, как человеку 60+ мотивировать себя, дабы получать удовольствие от жизни. Затем составил подборку фактов из жизни великих: в 80 лет Сократ обучился музыке, Микеланджело создал свои лучшие полотна, Гете закончил «Фауста», а наш Лев Николаевич Толстой размахивал косой, скакал на лошади и 40 раз приседал пистолетиком на одной ноге.
Все эти полезные сведения Тимур хитро, как ему казалось, внедрял в подкорку Аскольду Романовичу. Тот ценил его участие, всякий раз благодарил и, хоть улыбался про себя, все же исправно исполнял рекомендации.
Тимур расширил концепцию. Он крутил роман с косметологом Оксаной и однажды после тренировки привел к ней в салон Аскольда Романовича.
«Так-так, выраженное провисание мягких тканей лица, век и шеи, — вещала Оксана, склонясь над лицом деда. — Пигментация, глубокие морщины… В общем, все признаки естественного старения. Вы никогда не обращались к косметологам или пластическим хирургам?» — «Как же, как же, обращался много раз! — прикололся Златогласов, любуясь смешной Оксаной. — Но все сказали, что я безнадежен!» — «Какая ерунда! — надулась от негодования девушка. — Есть лазерное омоложение, разглаживание морщин, выравнивание текстуры. Есть лифтинг, он укрепляет каркас кожи, подтягивает нижнюю часть лица и шею. Но я бы порекомендовала вам инъекционные методы, филлеры на гиалуроновой кислоте, канюльный или нитевой фейслифтинг». — «Замечательно! — развеселился Аскольд Романович. — А что-нибудь радикальное имеется? Чтобы раз — и минус 20 лет». — «Тогда нужна пластическая хирургия, — продолжила простодушная Оксана. — Блефаропластика убирает нависающие веки и грыжевые мешки под глазами. Платизмопластика приводит в форму «индюшью шею»… Ой, простите, просто это так называется. А еще есть липофилинг, пересадка собственного жира клиента для восстановления утраченных объемов». — «Ну уж нет! — деланно возмутился дед. — Мой жир мне в других местах пригодится».
Обещав обдумать предложения, Златогласов пригласил Оксану с Тимуром в оперу: «Завтра дают «Евгения Онегина», а перед спектаклем мы пообедаем».
Ресторан Дома актера угощал гостей классическими советскими блюдами: бефстроганов, пожарские котлеты, печень с жареной картошкой и грибами…
«Вы подумали?» — спросила Оксана после пломбира.
«А как же. Мой ответ вас удивит, но, надеюсь, не обидит. Дело в том, что я не хочу молодеть. И вообще не завидую молодым».
«Вы серьезно?» — в один голос воскликнула парочка.
«Абсолютно. Вот смотрите. У юноши впереди целая жизнь, но ведь она может пойти кувырком, планы и надежды рухнут, возможна даже ранняя смерть, и будущее вовсе не наступит. А старый человек, вроде меня, свой путь прошел, преодолел трудности и опасности, испытал много радости, получил массу впечатлений. Но своего будущего я дождался, и в целом оно меня устраивает. Так у кого из нас преимущество?»
«Но в моменте молодой человек испытывает то, что пожилой человек испытать уже не может», — возразил Тимур.
«В моменте, как вы говорите, — дед называл тренера на «вы», и тому это нравилось, — в моменте и я испытываю то, что вам не дано. Пока не дано. Поймите, старость по-своему увлекательна. Кто-то умный назвал ее десертом жизни. И я хочу скушать этот десерт. Для этого нужны ясные мозги и подвижное тело. В общем, я не буду ничего вкалывать и подтягивать. Потому что не стыжусь себя сегодняшнего. А еще не буду вставлять в рот зубные виниры, делать эпиляцию и наносить татуировки. Если честно, я люблю качественные старые вещи. В том числе себя».
Спектакль они смотрели из ложи. Тимур с Оксаной взялись за руки и замерли. На людей, никогда не бывавших в опере, не слышавших живого оркестра и певцов без микрофона, лишь приблизительно знающих сюжет пушкинской поэмы и даже не видевших фильм Сарика Андреасяна «Онегин», зрелище произвело оглушительное впечатление.
А вишенкой на торте оказался финал представления: во время поклонов солист объявил, что на спектакле присутствует знаменитый исполнитель партии Онегина народный артист Советского Союза Аскольд Романович Златогласов. На ложу навели луч прожектора, дед встал и церемонно поклонился аплодирующему залу. «Какой он классный! — сказала Оксана, когда они с Тимуром проводили Аскольда Романовича до дома. — Он, может, и старый, но точно не старик».
«Да, это Большой Стиль», — согласился Тимур.
В декабре парочка улетела погреться в Египет. А когда вернулись, узнали, что дед сорвал спину, в придачу простудился и теперь отлеживается дома. Они помчались к Златогласову. Он жил в сталинском доме, четырехкомнатная квартира была обставлена старинной мебелью, в гостиной висел большой портрет певца в костюме Тореадора из «Кармен».
Аскольд Романович обрадовался гостям, полез за угощениями. Он давно жил один. Дочь-пианистка уехала на гастроли за границу, там вышла замуж, жена отправилась к ней нянчить внуков.
«Иду на поправку, — сказал дед. — Собрался было помирать, но, как подумал об отпевании, решил повременить. Знаете, я заметил странную вещь. Когда хоронят музыканта, певчие так фальшивят, будто им за это заплатили. Может, тут скрыт высший смысл? В последний раз покойник наслушается жуткой какофонии, а дальше музыка небесных сфер».
За три дня до Нового года в клубе устроили корпоратив. Столы были сервированы исключительно полезными продуктами. Златогласов читал меню, силясь понять, что такое киноа, булгур, табуле, батат и маффины. Венчало пиршество безалкогольное шампанское. Впрочем, Тимур шепнул деду, что тренеры принесли виски и вино, так что можно в тихаря зайти в раздевалку, там угостят.
Звучала музыка, нарядные гости танцевали, трижды посетивший раздевалку Златогласов грациозно исполнил танго с совладелицей клуба. И тут диджей запустил караоке. Блондинка с рецепции порадовала публику хитом: «Одиночество — мука! Одиночество сука!», тренер-кавказец зажигательно спел: «Кайфую, сегодня я с тобой кайфую». А Тимур с Оксаной принялись упрашивать Аскольда Романовича дать мастер-класс.
Захмелевший Златогласов почувствовал зов сцены.
Он листал толстый песенник караоке, но ни Верди, ни Глинка там не ночевали. И вдруг он увидел искомое, сделал заказ диджею, тот изумленно посмотрел на деда и включил фонограмму.
Снова туда, где море огней.
Снова туда с тоскою моей.
Светит прожектор,
Фанфары гремят.
Публика ждет.
Будь смелей, акробат!
Все мигом смолкли. Златогласов пел знаменитую арию Мистера Икс из оперетты «Принцесса цирка». Как она затесалась среди Лепса и Стаса Михайлова, было покрыто тайной.
Цветы роняют
Лепестки на песок.
Никто не знает,
Как мой путь одинок.
Глаз у деда блестел, легкие работали как меха. Он пел без микрофона, и роскошный баритон заполнял зал. Перед гостями стоял статный человек в бархатном пиджаке и бабочке. Седовласый, со стильно подстриженной бородкой. Мужчина в расцвете сил.
Живу без ласки,
Боль свою затая.
Всегда быть в маске
Судьба моя!
Зал взорвался. Оксана первой бросилась на шею Аскольду Романовичу, за ней рванули другие дамы. Когда зацелованный Златогласов вернулся за стол, Тимур, почувствовавший укол ревности, сказал: «Ну что, маэстро, кушаете десерт жизни?» — «Так вы же сами мне его приготовили».
Дед крепко обнял тренера и повел в раздевалку. Там продолжали угощать.