30.12.2015 18:03 : Московские полицейские снова изъяли ребенка из таджикской семьи
У матери не оказалось оригинала свидетельства о рождении. 14-летний мальчик помещен в инфекционную больницу, — рассказала «Эху Москвы» директор Центра адаптации и обучения детей беженцев при комитете «Гражданское содействие» Ольга Николаенко. В больнице мальчик может провести до семи дней, после чего врачи должны обратиться в органы опеки для перевода в приют, — добавила Николаенко.
Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов просит проверить законность задержания 14-летнего таджикского подростка и изъятия его у матери. Об этом он заявил в интервью «Эху Москвы». Астахов надеется, что Насима отпустят до конца этого года.
Посольство Таджикистана не уведомляли о произошедшем в Москве, однако уже сейчас сотрудники ведомства занимаются сбором информации о задержании мальчика Насима. Об этом «Эху Москвы» сообщил руководитель пресс-службы посольства Мухаммад Эгамзод.
Отделение полиции, сотрудники которого забрали у гражданки Таджикистана 14-летнего сына, уже неоднократно было уличено в жестоком отношении к мигрантам. Об этом «Эху Москвы» сказала руководитель информационно-правового центра «Миграция и закон» Гавхар Джураева. По мнению Джураевой, полицейских могло не удовлетворить качество документов, подтверждающих, что женщина действительно является матерью подростка.
Полиция имеет право забрать ребенка у родителей, если сотруднику показалось, что его жизни и здоровью что-либо угрожает. Об этом в интервью «Эху Москвы» сказал член общественного совета при ГУ МВД Владимир Химаныч. По словам Химаныча, если ребенок болен, его доставляют в больницу. Если же здоров – в отделение временного содержания детей, откуда ребенок может быть возвращен родителям.
14-летний Насим не первый ребенок из семьи мигрантов, которого разлучают с родителями. Осенью в Санкт-Петербурге произошла история, которая получила широкий резонанс: в городской больнице умер пятимесячный младенец Умарали Назаров. Это случилось после того, как мальчика отобрали у его матери.
Утром 13 октября сотрудники миграционной службы пришли с рейдом в нежилое помещение, где поселилась таджикская семья. Комната, которая стала для них домом, была обустроена не лучшим образом, но главной проблемой оказалось не это. Проверяющие выяснили, что у Зарины Юнусовой, матери пятимесячного Умарали, просрочены документы. Ее вместе с младенцем и несовершеннолетним братом мужа забрали в отделение полиции. Там ребенка и мать разделили. Позднее Юнусова рассказывала, что мальчика у нее практически вырвали из рук, в то время как в ФМС утверждали: женщина отдала ребенка инспектору по делам несовершеннолетних добровольно. Бабушке Умарали, которая пришла к отделению со свидетельством о рождении, забрать младенца не позволили. Его отправили в больницу, а Зарину Юнусову – в суд, который в итоге обязал ее покинуть страну. Тем же вечером родители попытались отыскать мальчика, а затем узнали, что он умер. Отец и мать смогли увидеть тело только на четвертый день после вскрытия. По факту гибели ребенка открыли уголовное дело. В Следственном комитете произошедшее квалифицировали как убийство по неосторожности при ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей. В круг подозреваемых попали и сотрудники миграционной службы, и врачи, и полиция. В МВД, впрочем, вскоре предположили, что родители сами довели ребенка до критического состояния, хотя записи в больнице и показывали: при осмотрах никаких проблем у младенца не выявили. Позже петербургские судмедэксперты сделали вывод, что причинами смерти стали цитомегаловирусная инфекция и вызванная ей легочно-сердечная недостаточность. Защита Юнусовой настаивала на повторной экспертизе. В ноябре мать младенца, несмотря на протесты общественников, заставили покинуть Россию. Она надеялась, что провести необходимые проверки помогут власти Таджикистана, но и на родине Юнусова поддержки не нашла. Как указывали в беседах с журналистами родные погибшего Умарали, официальный Душанбе их фактически обманул и следом за Москвой попытался замять историю со смертью ребенка.
В начале декабря потерпевшим по делу о гибели Умарали Назарова был признан его отец.