Первый ляпсус «Хроники русской революции»
Как царские офицеры друг к другу обращались
Начавшаяся демонстрация сериала «Хроники русской революции» дает основания задать авторам сценария Андрею Кончаловскому (он же режиссер сериала) и Елене Киселевой целый ряд вопросов. Первый из них о том, с какой стати у них офицеры друг друга упорно называют «ваше благородие».
Как на самом деле в 1905 г., когда начинается действие фильма, должны были господа русские офицеры друг к другу обращаться? Ответ на этот вопрос мы найдем в книге замечательного советского историка Леонида Ефимовича Шепелева «ОТМЕНЕННЫЕ ИСТОРИЕЙ ЧИНЫ, ЗВАНИЯ И ТИТУЛЫ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ».
Вот что там по этому поводу написано: «30 сентября 1883 г. Александр III утвердил «Правила воинского почитания…», упорядочившие принятую в России систему титулования воинских чинов и порядок отдания чести отдельными лицами и в составе команд. Генералов и адмиралов полагалось титуловать по чину (I и II классы — «ваше высокопревосходительство», III и IV классы — «ваше превосходительство»), а тех, кто был князем или графом, — соответствующими общими титулами по достоинству (происхождению).
«Прочих начальников и старших» офицеры должны были называть по чину с добавлением предиката «господин» (например, «господин капитан»). Нижние чины обязаны были обращаться к штаб-офицерам «ваше высокоблагородие», а к обер-офицерам — «ваше благородие» или пользоваться соответствующим общим титулом по достоинству, если офицер имел княжеский или графский титул. Начальники и старшие должны были обращаться к подчиненным и младшим по чину и фамилии, прибавляя при необходимости частный титул по достоинству — княжеский или графский (например, «лейтенант Иванов», «мичман князь Шаховской»)».
То есть, называть офицеров «ваше благородие» или «ваше высокоблагородие» должны были только нижние чины (от рядового до фельдфебеля). Правила эти распространялись не только на армию, но и другие силовые структуры, в том числе полицию и жандармерию.
Что об этом офицеры вспоминали? Владимир Сергеевич Трубецкой, офицер Лейб-гвардии Кирасирского полка описал в мемуарах, как представлялись прибывшие в полк офицеры:
«Старший из новоиспеченных, корнет Поливанов, маленького роста, весь как на пружинках, браво вытянулся… и звонким тенорком лихо отрапортовал:
«Господин полковник, честь имею явиться по случаю производства в офицеры и зачисления Лейб-гвардии в Кирасирский Ея Величества полк... корнет Поливанов».
Обратимся к художественной литературе того времени. Знаменитый дореволюционный писатель Александр Иванович Куприн с армейской жизнью того времени знаком был не понаслышке.
В 1890 г. Куприн в чине подпоручика был выпущен в 46-й Днепровский пехотный полк, где служил до 1894 г. В его повести «Поединок» возмущенный командир полка полковник Шульгович приказывает полковому адьютанту:
«Поручик Федоровский, объявите в сегодняшнем приказе о том, что я подвергаю подпоручика Ромашова домашнему аресту на четверо суток за непонимание воинской дисциплины. А капитану Сливе объявляю строгий выговор за то, что не умеет внушить своим младшим офицерам настоящих понятий о служебном долге».
Пытающийся оправдаться провинившийся подпоручик Ромашов к командиру полка обращается, как и было положено: «Господин полковник». Как видим, называть друг друга «ваше благородие» господам офицерам и в голову не приходило. Как бы довести сведения об этом до сознания господ кинематографистов?
Действие «Хроник русской революции» происходит в 1905-1924 гг. — от первой русской революции до смерти Владимира Ленина и прихода к власти Иосифа Сталина.
Любопытно — сколько всего исторических ляпсусов содержит эта киноэпопея?