Звезду «Зенита» художница нарисовала интимным местом. Он расписался на ее теле и повесил картину дома
И как жена не заревновала?
Художники идут на любые хитрости, чтобы прославиться. Сколько вы знаете художниц, которые пишут голой грудью? Таких мало! Вот и петербурженка Ирина Романовская решила выделиться — она пишет портреты знаменитостей грудью, многие работы посвятив «Зениту».
Романовская с нулевых болеет за петербуржцев и даже нарисовала эмблему клуба — естественно, голым телом. Для написания картин художница использует гуашь, потому что ее легко смыть: «Эмблема была немного размытой — ее создавала сразу телом. Надпись я сделала животом, доделывала ладонями, а звездочку нарисовала грудью».
В августе 2015 года Романовская написала портрет бразильской звезды «Зенита» Халка. Сначала рукой нарисовала контуры, а краску нанесла грудью. На создание портрета ушло около двух недель — девушка работала по два часа в день.
Художница приехала с картиной к базе «Зенита», где тренировался Халк. Бразилец вышел к ней: принял картину и даже оставил автограф — маркером на груди. Перед тем, как смыть его, Ирина сделал много фотографий. Она с восторгом описывала встречу с Халком: «Он смущенно улыбнулся. Но работа ему понравилась. Он оставил мне автограф на груди. Можно сказать, на «инструменте», которым была создана работа».
Позже Халк вспоминал эту необычную встречу. Он отметил, что картина ему понравилась, а жена — не ревновала: «В Петербурге художница вручила мой портрет в рамке. Уверяет, что рисовала грудью. Не представляю, как это ей удалось. Но портрет хороший, дома повесил. Как жена отреагировала? Посмеялись. Она понимает — я публичный человек, поклонников много».
Последние годы Романовская не мелькает в новостях, хотя и дальше рисовала знаменитостей голым телом. Забавно, что однажды у Ирины возник конфликт с жителями питерского района Купчино. Она решила устроить выставку своих работ на крыше многоэтажки, вызвав возмущение жильцов: «Они организовали пикетирование, — вспоминала художница. — Пожилые женщины вышли с плакатами, ругали меня последними словами. Хотя мы на крыше вели себя очень аккуратно, никому не мешали».