Вы можете возмущаться. Можете требовать справедливости. Кричать.
Дальнобойщики, бизнесмены, врачи, солдатские матери и уклонисты, пенсионеры — а потом и все вы прочие, малокровные граждане, из кого звереющее от непривычного голода государство будет выжимать жидкую сукровицу по капельке. А оно будет выжимать — и вы будете кричать.
И вас услышат. Услышат, но и бровью не поведут.
Потому что государство нынешнее составлено пирамидой из людей, которые вам, малокровные, ничем не обязаны. Которые всем обязаны только своим непосредственным начальникам. Потому что не вы выбирали их, а они. Не вы прикрывали их своим телом в трудную минуту, а их начальство. И если начальство их вдруг сгинет куда-то, то и им хана. А если вы, малокровные граждане, вдруг куда-то сгинете, то они не сразу даже и почувствуют это.
Вами правят назначенцы. Креатуры, как говорят в политологии. То есть персонажи несамостоятельные, сотворенные умелыми руками старших товарищей.
Все с самого верха идет. Президент начинал как назначенец прежнего президента, его семьи и ранее близких олигархов. И потому первое свое десятилетие во власти занимался главным образом тем, чтобы избавиться от их влияния и от своих по отношению к ним обязательств. В этом вся политика и заключалась: как устранить того или иного чиновника или олигарха и как на их место половчей усадить бы верного себе человечка. И это были неплохие по нынешним меркам времена: тогда еще не ясно было, ради чего вся эта кадровая чехарда, именуемая «укреплением вертикали власти», затевается. Теперь-то, когда вертикаль построена и окаменела, понятно, да рыпаться поздно.
Президента часто упрекают в отсутствии стратегического мышления, но в кадровом вопросе он проявил себя как настоящий стратег. На все мало-мальски значимые должности назначались люди совершенно несамостоятельные, решительно ничего из себя не представляющие, с президентом повязанные общим детством, дачей, спортивными секциями, совместной учебой и службой. Именно они, серые заурядности, намеренно превращались в бояр, в министров, в олигархов, в глав госкорпораций и силовых ведомств. На их неподготовленные среднестатистические плечи легла страна. Осуществилась мечта Ильича, и правящая элита стала вся сплошь из кухарок.
У креатур нет других достоинств, кроме преданности своему творцу. Но и недостатков у них нет: будь они хоть трижды воры и убийцы, не говоря о меньших грехах вроде коррупции, это не помешает их карьере, а только поможет, потому что их греховность делает их еще более зависимыми от их творцов.
Кто такие без Путина Ротенберги? Кто без него Ковальчуки? Кто — Чайка, кто — Бастрыкин? Дмитрий Анатольевич Медведев, назначенец назначенца, — кто? Уйдет Путин — что с ними со всеми станется? Сожрут ведь.
Понимают ли креатуры временность и случайность своего нахождения на вершине, чувствуют ли они иллюзорность своих миллиардов, словно в волшебном сне без каких-либо существенных усилий появившихся на появившихся вдруг у них швейцарских и британско-виргинских счетах? Понимают, что ничем не заслужили это, чувствуют, что это все в любой момент может, как утренняя дымка, рассеяться? Думаю, да. Понимают и чувствуют, но это чувство очень неприятное, давящее. Его хочется сгладить, избавиться от него.
Мы упрекаем их за тысячеметровые замки и дворцы на гектарах священной рублевской земли. Зачем такое излишество? Европейцы и американцы ведь обходятся без всего этого. А креатуры так убеждают себя, что это все по-настоящему с ними, что им не придется сейчас просыпаться обратно в свои убогие девяностые, из которых их невероятной игрой статистических случайностей зашвырнуло на вершину власти великой империи. И яхты, и острова, и часы — для этого. Доказать себе, что все взаправду.