Допрос Олега Кинева: самое важное
Самое важное: Кинев действительно признает свою вину в содеянном. Это касается мошенничества с квартирой пенсионерки Ольги Ледовской (по части 4 статьи 159 УК РФ). Это касается и организации убийства старушки в мае 2014 года (по части 3 статьи 33 применительно к пунктам «з», «к» части 2 статьи 105 УК РФ). Однако к каждому из пунктов у экс-депутата есть существенные ремарки, позволяющие оценивать его участие в деле под несколько иным углом зрения.
В части мошенничества Кинев настаивает, что он стал жертвой обмана со стороны своего помощника Сергея Чувакова (дело в отношении него выделено в отдельное производство, сегодня в Кировском районном суде по нему также шли слушания). По словам Кинева, старушка, которую к нему в декабре 2013 года привел глава Екатеринбурга - председатель гордумы Евгений Ройзман, чтобы помочь устроить в дом престарелых, сама предложила ему вознаграждение за организацию продажи своей квартиры «по рыночной цене». «Согласно первоначальной задумке, я должен был отдать Ледовской 3,5 млн рублей от Чувакова после сделки [купли-продажи] и на эти деньги содержать пенсионерку», - пояснил Кинев.
Однако денег Чуваков ему так и не передал, и Кинев автоматически стал соучастником мошеннической схемы с отъемом жилья. «Если бы Чуваков отдал мне деньги, я бы расплатился с Ольгой Михайловной», - несколько раз подчеркнул Кинев во время допроса. О том, что в качестве оплаты по этой сделке на его мать Чуваков записал Mercedes ML-350 стоимостью около 1,5 млн рублей, Кинев умолчал.
Вместо этого он упомянул о том, что сам «никаких документов» по сделке «не подписывал» и никаких «уколов» в день, когда подписывались бумаги, «не ставил». Это в пику версии следствия, настаивающего на том, что Кинев вводил Ледовскую лекарственными препаратами в измененное психическое состояние и в таком виде она не отдавала отчета своим действиям. «Ледовская всегда внимательно читала документы и проверяла, что подписывала», - заявил Кинев. Но тут же добавил: «Так или иначе, мне стыдно было за свой поступок, за сделку между Ледовской и Чуваковым».
Почему решился на убийство обманутой старушки, Кинев объясняет несколькими факторами. Во-первых, «сам испытывал финансовые трудности, не мог расплатиться [по договору за квартиру] и был в тупиковой ситуации». Во-вторых, «понимал, что обман быстро раскроется, к тому же пенсионерка стала ходить к Ройзману, жаловаться депутатам». Речь, в частности, идет о лидере фракции «Справедливая Россия» в свердловском Заксобрании Дмитрии Ионине, в приемную к которому Ледовская незадолго до своей гибели также обращалась.
Совершенно очевидно из допроса, что вольно или невольно Кинев в этом случае перешел все внутренние нравственные границы. «Я обсуждал вариант того, что сделать с Ледовской: поставить ей укол, положить ее спать и имитировать удушение. Но перелом шеи и расчленение пенсионерки [как сделал Худоногов] - это не мое решение. Я был в шоке, когда узнал, что с ней сделали. Просто сидел в машине, потом в тот день я напился. Такой смерти, что случилась, я ей не желал», - заявил подсудимый на допросе. На том, что он передал подельникам специальные медицинские пакеты, используемые в моргах для упаковки трупов, чтобы они избавились от тела, он также не стал делать акцент. Подчеркнул только, что «полностью раскаивается в содеянном».
Субъективно, Кинев сегодня говорил искренне, с видом человека, адекватно понимающего, что он совершил, и имеющего свое видение на ситуацию.
Второй важный момент сегодняшнего допроса - подтвердился факт того, что Кинев на предварительном следствии давал крайне жесткие показания на Ройзмана. Он назвал главу города организатором убийства Ледовской и сообщил, что деньги от продажи квартиры Ройзман якобы требовал в счет долга в 5 млн рублей за мандат депутата. Информация о происходящем в СМИ попадала и ранее, однако следственные органы ее оставляли без официальных комментариев.
Сегодня Кинев на суде публично заявил, что такие показания давал, но назвал их «ложью и обманом», отказавшись их подтвердить. Кинев пояснил, что дал те показания под давлением со стороны следствия и оперативников. «После обыска я был лишен свободы, ко мне не допустили адвоката, стали угрожать и требовать дать показания на Ройзмана. Мне угрожали физическим воздействием, намекали на связи в Следственном комитете, в суде. Говорили, что знают все о моих родственниках и детях. Я боялся, поэтому пытался сохранить жизнь всеми возможными способами», - отметил экс-депутат.
Он даже назвал фамилии силовиков, которые оказывали на него давление и добивались этих показаний. Однако на уточняющий вопрос гособвинителя Анастасии Мануйловой, как именно было организовано это давление, Кинев лишь намекнул, что она сама должна это знать, и заявил: «У меня был гипертонический криз. Я эти два дня помню как в тумане».
За истинные Кинев попросил считать свои показания, данные следствию после 12 декабря 2014 года. Однако ни гособвинение, ни суд с этим не согласились. Значит, не исключено, что в приговоре суда всё же будет упомянут Евгений Ройзман.