В первой части статьи мы выяснили, кто является субъектом преступлений, предусмотренных ст. ст. 216, 217 УК РФ, и остановились на тех, кто отвечает за организацию и осуществление производственного контроля. Проанализируем примеры из судебной практики и разберем риски привлечения к уголовной ответственности ведущих инженерно-технических работников и высших должностных предприятий, дадим рекомендации по их минимизации.Рассмотрим пример, где к уголовной ответственности привлечено лицо, которое является ответственным за производственный контроль[1].По приговору суда главный инженер шахты признан виновным по ч. 2 ст. 217 УК РФ. В соответствии с положением о производственном контроле на него была возложена обязанность по организации и руководству работами по промышленной безопасности и охране труда, контролю выполнения требований правил, норм и инструкций по промышленной безопасности и охране труда подчиненным персоналом. Главный инженер спустился в шахту и увидел, что бурильщик шпуров в отсутствие освещения на рабочем месте стоит рядом со скреперным окном, на котором нет предохранительной решетки. Главный инженер при отсутствии освещения и открытом скреперном окне должен был приостановить работы, но не сделал этого. В результате бурильщик упал со скреперного полка через открытое окно, в результате чего получил сочетанную механическую тупую травму головы, туловища и конечностей. От полученных повреждений скончался на месте происшествия.Вполне возможно, не окажись главный инженер в тот роковой момент в шахте, за смерть бурильщика могло ответить другое лицо, например, начальник участка. Но не будем строить догадок и перейдем к крупным техногенным авариям.По результатам расследования причин аварии на «Шахте Северная» АО «Воркутауголь» в 2016 году, повлекшей смерть 36 человек, к ответственности по ч. 3 ст. 217 УК РФ помимо прочих должностных лиц привлечён директор шахты Т. Суд пришел к выводу[2], что Т. допустил эксплуатацию выемочного участка лавы в..
