В.М. Круглова
Продолжение. Начало здесь.
Зимняя Усть-Нарова в последние 30-е годы была очень мало заселена. Жителей насчитывалось едва с тысячу человек. Населяли ее эстонцы, русских можно было сосчитать по пальцам. и очень мало было молодежи, так как никакого производства и возможности заработать в поселке не было. Молодежь как эстонская, так и русская, уезжала, в лучшем случае, учиться, а большинство девушек поступали работать прислугой в Нарве, Таллинне, Тарту. Парни уезжали работать в Силламяэ и Кивиыли, где иностранные фирмы начали добывать сланец. Русская школа за неимением учащихся была закрыта. Русская православная церковь существовала благодаря прихожанам из деревень, расположенных на реке Россони. Да и торговля в нескольких лавках держалась тоже в основном за счет покупателей из деревень.
В двадцатые годы участкового врача в Усть-Нарове не было, и больных принимал доктор Зальцман, владелец водолечебницы. Был еще доктор Воскресенский, который вместе с частями Северо-западной армии попал в Усть-Нарову да так здесь и остался. Жил он с семьей в доме по улице Поска. Он тоже занимался частной практикой.
Когда в конце двадцатых годов доктор Зальцман стал на зиму уезжать в Таллинн, поселковое управление начало принимать на работу врачей и платить им зарплату. Несколько лет работал врачом доктор Юнгман, немец по происхождению, а затем его сменил доктор Алексей Иванович Круглов.
Был в поселке констебль и городовой (kordnik), добродушный толстяк Лилло, который чинно прогуливался в определенные часы по улице Вабадусе в районе рынка. Несли службу два пограничника сверхсрочника.
Был еще клуб членов Kaitseliit («Союз защиты»), он находился на дюнах у моря в конце Фабричной улицы в большом доме с башней. Там проходили собрания и вечера членов союза.
В поселке был портной Штернфельд и сапожник Штернфельд. Было несколько портних, которые шили на заказ платья.
Вообще иностранцы мало посещали Усть-Нарову. В основном сюда приезжали на отдых жители Эстонии, многие имели здесь собственные дачи.
Торговую баню содержала на своем участке по Старой улице Кузнецова Мария Степановна. Водопровода не было, вода в колодце была жесткая, поэтому воду возили из реки. Была еще одна торговая баня по улице Карья, которую содержала хозяйка пансиона «Фризау», но в 30-е годы она уже не работала.
Были две парикмахерские, одна, мужская, напротив гостиницы «Франция», принадлежала сестрам Аннус. В этом же доме в 1938 году поселился поэт Игорь Северянин. Другая парикмахерская находилась в доме Рейтсник, ею владел парикмахер Хеленурм, который работал в мужском отделении, а его жена в дамском. В этом же доме в 20-е годы была часовая мастерская, где работал часовщик Кох, но в 30-е годы уже не работал — не хватало заказов.
Библиотеки в поселке не было. Если в самом начале двадцатых годов при управлении и была комната, где были книги, сохранившиеся еще со времен царской России, и летом их можно было взять почитать, то к концу тридцатых годов и они исчезли: были проданы в деревню Венкуль.
С начала 30-х годов дачи в Усть-Нарове стали приводиться в порядок. Новых не строили, но оставленные и разрушающиеся дачи стали восстанавливаться. Так, вилла Capriccio, долго стоявшая в полуразрушенном состоянии, обрела нового владельца в лице предпринимателя из Тарту Вареса. Он виллу отремонтировал, открыл отель, привел в порядок парк, маленький каменный павильон на дюнах расширил и открыл там небольшой бар, куда желающие могли зайти даже после закрытия курзала, то есть после трех часов ночи, так как бар работал до утра. Вход в павильон походил на грот, две лестницы вели на второй этаж в небольшое помещение, где стояли мягкие глубокие кресла, столики, белый рояль. Окно во всю стену выходило на море. Море, освещенное отраженными лучами восходящего солнца, являло великолепное зрелище.
У рояля в последние сезоны была рыжая женщина, обладавшая приятным голосом, она аккомпанировала сама себе, и ее сопровождал на скрипке молодой музыкант. Пела она модные шлягеры, очень популярны были тогда «Ах, эти черные глаза» Строка, «Сердце, тебе не хочется покоя» Утесова и другие.
На мачте виллы развевались флажки стран, из которых прибыли постояльцы виллы. Так, однажды, на мачте появился красный флажок. Оказалось, что там поселился Раскольников, который в то время работал в Таллинне в советском посольстве. Как-то раз я с мужем и друзьями после кабаре в курзале зашла в бар виллы. Когда мы разместились в мягких креслах за столиком в ожидании официанта, я обвела глазами помещение и вдруг буквально застыла в изумлении. Передо мной сидела Ольга Чехова, знаменитая немецкая киноактриса, первая жена Михаила Чехова, родная племянница Книппер-Чеховой. Она была великолепна и блистала драгоценностями. Я давно являлась ее поклонницей и стала спрашивать, каким образом эта знаменитость оказалась в Усть-Нарове. «Нет, — сказали мне — это не Чехова, это жена Раскольникова, а он стоит около нее». Так я долгое время была уверена, что видела Раскольникова с женой, пока спустя много лет не увидела фотографии и легендарной баронессы Будберг, судьбу которой описала в своих воспоминаниях знавшая ее писательница Берберова. Это была баронесса Будберг, дети которой учились в то время в Таллинне.
Вообще иностранцы мало посещали Усть-Нарову. Несколько чиновников-шведов, которые могли на свои шведские кроны очень хорошо отдохнуть в Усть-Нарове, коммивояжеры, главным образом из Германии, и так, кто-нибудь случайно из заграницы.
В основном сюда приезжали на отдых жители Эстонии, многие имели здесь собственные дачи. Так, купили дачи профессора Тартуского университета Тютрюмов, Курчинский, Пуусепп. Имели собственную дачу владелец кожевенного завода Шапиро, Булгарин из Тарту, потомок «того Булгарина», о котором писал Пушкин в своей эпиграмме: «Не то беда, Авдей Флюгарин…». Говорили, что ему принадлежала половина земель, на которых стоит город Тарту, у него была дача на улице Ынне (ранее Софийской). Купил у нарвитянки Фабрициус старую дачу на улице Садовой (Aia) Владимир Леонидович Губин, отремонтировал, отреставрировал, построил гараж и теннисный корт. Вторую дачу он же купил на улице Выгонной (Karja) напротив пансиона «Фридау», тоже отремонтировал, но это уже было в тридцать девятом году, перед самой войной.
Дачу петербургского маклера Долгополова, что стоит на углу Vabaduse и Pargi, тоже купили, привели в порядок и открыли там пансион. Маленькую дачу Долгополова купил нарвский врач Кресс. Гофман приобрел дачу на углу улицы Садовой (Аia) и Кирику. Полицейское управление купило под дома отдыха пансион «Ирэн» на улице Pоѕkа и дачу Зиновьева, что на Садовой улице. Обе дачи были выкрашены в светло-серый цвет с белыми кружевами. На Садовой, напротив дачи Зиновьева, купил дачу Лаврецовых один из директоров Кренгольмской мануфактуры Шкарван. Так, постепенно, оставленные дачи приобретали новых владельцев, которые приводили их в порядок.
Ha улице Vilmsi (бывшей Пушкинской, потом Вильде) был построен теннисный корт, который сдавался напрокат по часам. Еще такой же корт был в парке инженера Алиша, где стояла большая двухэтажная вилла из красного кирпича, этот корт тоже сдавался напрокат. Были теннисные корты во втором Светлом и Темном парках, но они не использовались и постепенно зарастали травой.
Рядом виллой Алиша по улице Койду купил дачу скрипач Папмель, преподаватель Таллиниской консерватории. Дачу Направника по Садовой улице приобрел бывший тогда городским головой Нарвы Лутц, дача Кольбе оставалась темно-красной, и там все годы длился пансион «Хазенегер», который был очень популярен, особенно среди немцев; дачу Леонозова по Садовой купил провизор Луст из Нарвы, последний городской голова Нарвы до войны.
Если до революции дачи окрашивались главным образом в белый, светло-серый или бордовый цвета, то теперь доминировали бежевые, светло-зеленые.
(Продолжение следует.)
The post Записки старой нарвитянки. Хроника посёлка Усть-Нарова first appeared on gazeta.ee.