«Кочки, овраги, кусты, реки, болота — сплошная, изощрённая полоса препятствий. Сильная жара, собака пытается нырнуть в любую тень. Выползаешь на очередную двухметровую террассу, и — как награда — мордой лица, в прямом смысле, падаешь на огромную поляну морошки... »
Когда врач-фтизиатр из Олюторского района Виктор Кошель принёс в «АиФ-Камчатка» свой дневник с путевыми записями, то слегка обиделся на сравнение со знаменитым Фёдором Конюховым. «Попробовал бы он с 25 килограммами на спине по тундре в одиночку пройтись хоть пару сотен километров! В лодке сидеть и смотреть, куда тебя несёт океан — большого ума не надо».
Мы продолжаем публиковать заметки путешественника по нетронутой Камчатке, проложившего пеший маршрут более чем на 500 км...
Ароматерапия
... 13 августа утром развёл большой костёр, согрелся, обсох и занялся строительством. Положил в углу заброшенного домика метеорологов кусок пола, засыпал его камнями, поставил печку, сделал отверстие в крыше и поставил трубу, обмазал её вокруг глиной. Крышу залатал кусками пластика, который принёс с прибойной полосы. Пошли с Баксом проверять сетку — попалась одна маленькая камбалёшка. Переставили сеть выше по реке метров на 400.
Съел на обед литра два княженики, морошки, голубики и шикши, на ужин — камбала 50 граммов, грибы, морская капуста. Ну и кедровые орешки грыз постоянно. Кстати, собака вовсю кушала ягоды, интересно было за ней наблюдать. Оказывается, Бакс ориентируется только по запаху. Просовывает нос к намеченному им спелому плоду, хотя проходит в 10 сантиметрах от крупных, суперских ягод. И мне не надо было опасаться его, как конкурента, особенно при сборе княженики. Про княженику разговор отдельный — ни одна ягода с ней не сравнится: ну просто божественный запах и вкус!
Кстати про запах: новый медицинский аспект, вернее, бизнес-план. Здешний воздух надо закачивать в баллоны и продавать в мегаполисах! Запахов великое разнообразие. Особенно хорошо в тундре в солнечный день, при лёгком ветерке. Спускаешься в ложбинку, падаешь на кочку и — пошла ароматерапия. Я практиковался в распознавании ароматов. Научился по запаху определять карликовую берёзу, морошку, голубику, княженику, чабрец, горец птичий. Кстати, птичий горец очень вкусный, съедобны его соцветия в виде розовых колосков. В верховьях Подкагерной, недалеко от перевала, я наелся его сколько хотел.
На следующий день пошли проверять сеть. Иду, а ноги как ватные. Ну, всё, думаю — белковое голодание! Но снял повязку (накануне сделал эластичным бинтом тугую повязку на левую паховую область, где заподозрил грыжу) и побежал без проблем. Оказывается, повязка была слишком тугая и пережимала обе бедренные артерии.
Сеть была совершенно пустая, только забита водорослями — как в сказке о рыбаке и рыбке. Однако верной оказалась поговорка — волка ноги кормят. На прибойной полосе нашли камбалёшку величиной с ладошку, подарок от чаек. На реке — погрызенных кету и горбушу — подарок от медведей. И на обратном пути на литорали нашли камбалу килограмма на полтора и ещё целую горбушу килограмма на два на реке, короче, нашли рыбы килограммов на шесть.
Камбалоеды
... Нужно было возвращаться на реку Ткапроваям и искать оленеводов там — то, что они отсюда ушли, стало очевидно. Поэтому излишки рыбы решил завялить на обратный путь.
15 августа не спал всю ночь, ветер с моря превратился в шторм, всё тряслось, выло, грохотало и падало. Пошли проверять сеть. Когда проходили устье реки, появилось недоброе предчувствие: река полностью поменяла русло. И точно, рельеф дна изменился, сетку как корова языком слизала, вместе с забитыми в грунт кольями и привязанными камнями, а на её месте вымыта огромная яма... Стало немного грустно: теперь одна надежда на чаек. И точно, на литорали, справа от косы, чайки приготовили нам пять больших камбал! И с этого дня мы с Баксом превратились из рыбаков в чайкозависимых камбалоедов.
... 16 августа. На бугре, где мы остановились, похоже, когда-то был целый посёлок. Теперь остался маленький домик и шесть травяных курганов. Каждый курган — это заросший сруб. Возле одного из них лежал чугунный кнехт с какого-то корабля. Хотел его забрать, как сувенир, но тот весил килограммов 100.
Вокруг печки я развернул целый сушильный цех. Сверху, на палочках, висит камбала. На самой печке, в большом противне, поджариваются шишки. Рядом с печкой в большой чугунной ступке досушиваются орехи. А в горшке возле трубы сохнет морская капуста.
17 августа. Смотрю в бинокль. Вниз по реке, прямо в направлении наших «камбальных грядок», идёт огромный медведь. До «грядок» ему километра полтора. Быстро собрались и пошли отвоёвывать рыбу, но зря старались: ни камбалы, ни медведя.
18 августа. На литорали, справа от косы, нашли три камбалы. Мало. Дай, думаю, схожу по дельте реки в сторону моря — там всегда много чаек. Решил лично поблагодарить их за рыбу. Пока шёл, нашёл ещё две хорошие камбалы. Пересекли дельту. Ширина — метров 400, воды 10 — 30 сантиметров. На правом берегу много угля и небольшой водопад. И вдруг — о чудо — по центру дельты, метрах в 800 от косы, на перекате, лежит моя сетка! Целёхонькая, с камнями и кольями, вся забитая водорослями. Почистил её и поставил снова на внутренней литорали, но уже подальше от конца косы.
19 августа. В два часа ночи неожиданно ливанул дождь. Собака пулей нырнула в подпол. А я лежу и представляю, как ячейки нашей сети заполняются камбалой... Иду на косу — а там полная сеть водорослей. Переставил её вдоль течения. Нашли на литорали две камбалы, бычка и горбушу. Из-за ночного дождя вода поднялась и стала мутной, поэтому в дельте ничего не нашли.
20 августа. Погода — супер. Солнышко. Сначала был штиль, бухта — как зеркало. Затем дунул лёгкий восточный ветерок с материка — я думал, такого здесь не бывает. Забавно было смотреть на белые тучки, которые цепочкой, как барашки, по проторенной дорожке двигались на материк. Сначала, как бы в недоумении, они остановились, а затем медленно, нехотя, цепляясь за каждый бугорок, двинулись обратно...
Сетка пустая. Свернул её и забрал. Надо проконсультироваться у рыбаков, как ловить сеткой камбалу. Но пока чайки с нами дружат, мы не грустим. На литорали в луже нашли большую живую камбалу, а в дельте — ещё одну, и на самом краю, в километре от берега — большого самца горбуши, который лежал на перекате и махал хвостом...
Продолжение следует.