Первая ракетка Казахстана Александр Бублик, занимающий 23 место в рейтинге АТР, дал откровенное интервью для канала Vesti.kz в YouTube в разгар Уимблдона.
Теннисист редко рассказывает о личном, но на этот раз поделился тем, как растет его сын, рассказал о походах на светские мероприятия в Монако и признался, почему его теперь не волнуют деньги.
- У вас был классный камбэк в матче первого круга Уимблдона. Какие у вас задачи на этот турнир и относится ли он к числу любимых?
- Был тяжелейший матч. Я подошел к Уимблдону, наверное, далеко не в оптимальной форме. Я был травмирован весь месяц. Я отыграл турнир в Истборне неудачно, я проиграл. Но этот турнир воспринимался больше как протестировать ногу, которая была травмирована еще в Штутгарте.
Я впервые начал играть без боли где-то за пару дней до Уимблдона, поэтому да, первая победа много значит для команды, значит, что мы смогли работу над проблемной зоной. Я играл вообще без боли. Но я упал, упал на эту же ногу, сильно испугался. Благо, это было шоковое состояние, а не ухудшение травмы.
Безусловно, Уимблдон - это один из любимых турниров. Это мой самый стабильный "Шлем". Я на нем не проигрывал в первых двух кругах с 2019 года. Постараюсь показать максимальный уровень, который возможен в данный момент.
- В этом году случилось то, чего очень ждали болельщики - вы вошли в топ-20 мирового рейтинга. Продолжаете ли вы преследовать большие цели, например, войти в топ-10?
- Для начала хотелось бы войти в топ-15. Я все-таки люблю брать какие-то краткосрочные цели, которые можно выполнить в ближайшем будущем, год или полтора. В начале надо закрепиться в диапазоне 15-20, закончить год там.
Если получится выше - здорово. Если нет, значит, нужно провести работу и понять, что можно улучшить для того, чтобы подняться еще выше. Но изначально сейчас цель - это закрепиться вот в этом рейтинге.
- Из игроков топ-3, которые между собой периодически меняются, кто больше импонирует? Синнер, Джокович, Алькарас.
- Как игрок мне очень нравится Синнер. Ну, просто Джоковича сложно судить, это все-таки легенда нашего спорта. Он добился всего, чего можно добиться, и даже больше. Его судить сложнее. А если брать этих двух ребят, с которыми я познакомился, когда они еще стояли за пределами сотни...
Янник - хороший парень, мы с ним общаемся, но длительных разговоров у нас не было. Только когда на корте у нас был диалог. Как спортсмен, мне нравится Янник, его стиль игры. Мне нравится, что он играет в атакующий теннис, что он действительно показывают великолепную игру в критические моменты, и его путь мне достаточно близок, мне он импонирует.
Карлос - более открытый к общению человек, мы с ним много раз разговаривали, в раздевалках оставались, много разных моментов обсуждали, может быть даже личных. Но как спортсмен, мне кажется, Алькарас - на другом уровне. Он уже выиграл три "Шлема", младше, он ближе к Надалю, Джоковичу и Федереру, на мой взгляд. У него есть возможность добиться тех успехов. Нежели Синнер, который более стабильный. Он тоже будет выигрывать "Шлемы", но карьера у Алькараса, наверное, сложится успешнее.
- Сейчас вы в Лондоне, но уже в этом месяце предстоит переехать в Париж, где будет Олимпиада. Она будет на грунте, который вам тяжелее дается. Кажется, вы один из наиболее ярых противников грунта в мировом Туре, не скрываете, что не очень любите. Не было ли разочарования, когда узнали, что именно на этом покрытии пройдет?
- Наверное, противником грунта не назовешь. Если бы я был противником, я бы не играл на грунте. Безусловно, грунт сложнее физически, потому что нужно больше двигаться, длиннее розыгрыши, он физически требователен к спортсмену.
Да, немного сложнее для меня при моем росте. Нужно работать больше, потому что мне сложнее двигаться, сложнее останавливаться. В этом плане сложнее, но противником бы я себя не называл. Конечно же, хотелось бы, чтобы она проводилась на более быстрых покрытиях. Ровно потому, что я хотел бы все-таки принести стране какую-то медаль.
- С этого года Казахстан представляет еще один игрок из первой сотни - Александр Шевченко. Вы уже играли друг против друга, выступали и вместе в паре. Что скажете о новом партнере по национальной команде?
- Я познакомился с Александром, это был Дубай 2023 год, Дубай-500. Я о нем слышал, слышал разное. Как и о хорошем спортсмене, и не очень, как и о веселом парне, и не очень. У нас очень легко завязалось общение, очень быстро. И где-то, наверное, в нем я вижу себя. Он не такой молодой. Мне всегда кажется, что он моложе лет на 10, но, к сожалению, он меня младше всего на три.
Когда я его увидел впервые, посмотрел, как он играет, у него еще не было тренера тогда, тогда он стоял далеко за сотней. Я, Артем – мой тренер, и тренер Лены Рыбакиной, мы были у него в боксе на матче с Хуркачем.
Небольшая история - он подошел ко мне, мы с ним тренировались, он говорит: «Моя мечта – войти в сотню. Как, что? Это тяжело». Это было в Дубае. У него не было тренера, он к процессу подходил не особо профессионально. Я тогда уже ему сказал, что можешь сильно не переживать, в топ-50 ты попадешь абсолютно спокойно только тем, что у тебя есть, какие у тебя есть удары, какое у тебя желание играть. Тогда он от меня отмахнулся. И в итоге через полгода он был в топ-50.
Поэтому, безусловно, у него есть потенциал. Посмотрим, сможет ли он его реализовать стабильно. Он уже был в топ-50, он играл в финале АТР-250. Посмотрим, сможет ли он закрепиться на этом уровне. Я ему этого желаю, потому что это будет очень здорово для страны, для Кубка Дэвиса.
- Главными действующими лицами в казахстанском теннисе являетесь вы и Елена Рыбакина. Вас объединяет, как минимум, три вещи: бирюзовый паспорт, большое количество эйсов и день рождения 17 июня. Расскажите, как давно вы знакомы с Еленой, общаетесь ли в жизни и есть ли в планах сыграть микст за сборную?
- С Леной давно знакомы. Поддерживаем общение. У нее прекрасная команда, мы в хороших отношениях с ее командой. Насчет микста - наверное, да, я бы хотел сыграть с ней. Для страны я готов играть во всех трех разрядах и выложиться на максимум.
Я играю в одиночке, я играю в паре с Александром Недовесовым и надеюсь, что смогу сыграть с Еленой микст, почему нет? Это увеличит шансы на получение медали Казахстаном. А это самое важное.
- Некоторые теннисисты жалуются, что график турниров очень плотный и им приходится сниматься из-за усталости. Что вы думаете по этому поводу?
- Безусловно, тяжелый. Ты постоянно играешь. Есть большое количество обязательных турниров, которые ты должен играть. Есть турниры, которые нужны для поддержания рейтинга. Карлосу или Яннику, игрокам первой пятерки попроще, потому что у них выше результаты на обязательных турнирах. В моем случае результаты пока не такие высокие, поэтому я вынужден играть какие-то более маленькие турниры - АТР 500, 250. Это выматывает в какой-то степени.
Ну а что делать? Мы можем сколько угодно разглагольствовать, что это плохо или хорошо, кому-то нравится, кому-то нет, но в конечном итоге все останется так, как есть. Нужно адаптироваться, понимать, принимать и уже отталкиваться от своего тела, насколько оно способно выдерживать такие нагрузки и не тратить энергию на ненужные разговоры, потому что они не помогут, ничего не изменится.
- Теннис со стороны - достаточно монотонный вид спорта. Но вы - один из нескучных, так сказать, игроков, и на корте вы не только показываете классный теннис, но и импровизации, на которые способны далеко не все игроки. Одно дело, когда игра не складывается, и вы можете разбить ракетку. Но, например, был случай, когда вы оказались на трибуне после розыгрыша и угостились чипсами фаната, вы можете подать с руки, что делают немногие. Это просто для настроения, для шоу или способ психологического давления на соперника?
- Нет, психологическим давлением таким методом не занимаюсь. Я считаю, что играть нужно честно, открыто и по правилам. Поэтому - нет. В первую очередь, нужно понимать, что для меня теннис - это игра, теннис - это детская мечта. Но не более того. Я играю в теннис, потому что мне это нравится и делаю то, что мне нравится.
Если у меня есть желание отдать ракетку девочке болл-бою, то я отдам, и мне абсолютно все равно. У этого нет последствий. Знаете, говорят - вот, плохо пишут... Для меня не существует вот этих людей, которые говорят что-то.
Мне абсолютно все равно то, что люди об этом думают. Меня это не волнует. Это игра. А у игры последствия только хорошие - это хорошее настроение, это хорошая жизнь, это заработок хороший. Это какая-то история, которая останется после карьеры, воспоминания для меня, для болельщиков. Это всего лишь часть жизни, это не жизнь. Именно поэтому я ее проживаю с удовольствием и делаю то, что я хочу.
Понятное дело, что я не хочу подраться с судьей и так далее, делать какие-то критические вещи, это все-таки уже идет от воспитания. Но какие-то шалости, которые я в моменте считаю уместными, не потому, что я хочу выделиться и показать всему миру, что я хороший или плохой, нет, просто мне весело, мне действительно весело. Я получаю удовольствие от того, что делаю. Это приходит натурально, как есть.
- Вы ощущаете, что ваша популярность выходит на новый уровень?
- Наверное, да. В Италии, во Франции, в Казахстане, в России действительно большое количество людей узнают на улицах. Но я все-таки живу скрытным образом жизни, я не выставляю напоказ какие-то свои достижения, свою жизнь, и на мне это не сильно отражается.
Я не прячусь от фанатов, потому что у меня их такого количества просто нет. Да, кто-то подойдет, сфотографируется, я с радостью распишусь и пойду дальше. Меня это не беспокоит и на мою жизнь количество людей, которые узнают меня на улице, никак не влияет.
Да, конечно, я стал больше выигрывать, активность в социальных сетях помогает. Но колоссально на мою жизнь это никак не влияет.
- За последние годы в ваших соцсетях несколько раз появлялись фотографии на крупных мероприятиях и фестивалях, не связанных с теннисом. Есть ли у вас интерес к светской жизни вне спорта?
- Да, вполне. Мы с супругой часто ходим, мы были приглашены на Каннский кинофестиваль, на Фестиваль мишленовских шефов в Монако, все-таки мы живем в Монако, поэтому там в этом плане удобно. Да, я часто нахожусь на этих мероприятиях, мне вполне комфортно.
Мне это нравится даже тем, что приходишь и на тебя меньше всего внимания, потому что есть люди гораздо более известные. Если это Каннский кинофестиваль, там всем абсолютно все равно, прошел я по этой красной дорожке или нет.
Но это часть спортивной жизни, наверное, которая перетекает в светскую. Мне нравится общаться с людьми других профессий, потому что все фестивали сопровождаются звездами профессий - шеф-поварами, кино, это могут быть дизайнерские мероприятия. Это те люди, которые добились в своей профессии высот и, безусловно, интересно послушать их мнение о жизни, о профессии. Это действительно интересно - познакомиться с какими-нибудь интересными людьми, почему нет?
- Вы не афишируете личную жизнь, но она, тем не менее, обсуждается. Вашему сыну Василию этим летом исполнится два года. Он действительно дал некий толчок вашей карьере, как многие говорят, что вы раскрылись на корте именно с его появлением?
- Да, сто процентов. Это способствовало некоей дисциплине. Когда он только появился, понятно, что сильно поменялась жизнь моей жены, потому что она была вынуждена не спать, заниматься ребенком полностью, потому что я очень много времени провожу на тренировках, на турнирах. Поэтому вначале изменилась ее жизнь, а потом следом как-то изменилось мое понимание жизни. И я переоценил какие-то моменты.
Например, раньше я говорил, что играю ради денег. Все это отошло на второй план. Деньги, во-первых, потому что они появились, я заработал какие-то деньги, и они перестали быть неким двигателем. Я перестал где-то пропадать. Я стал более дисциплинированным, стал более осознанно подходить к процессу, потому что я понимаю - если я буду лучше играть, я буду больше проводить времени дома, а соответственно, я буду больше времени видеть сына, жену и, безусловно, это простимулировало.
- Понимает ли ваш сын, кто его папа, и смотрит ли игры с вашим участием?
- Ну, да, он на каждого теннисиста говорит "папа" (улыбается). Как только видит теннис, он говорит "папа". Да, смотрит. Не играет, но смотрит.
- Поддержите ли сына, если он тоже решит стать теннисистом?
- Конечно.
- Раньше, помните, вы критиковали теннис, что это тяжелый вид спорта...
- Так ничего не изменилось. Это тяжелый вид спорта. Это несправедливый вид спорта. В чем смысл спорта? Обеспечить себе жизнь - это основа. Если мы не берем людей, которые выходят из обеспеченных семей, которым это не нужно. Но в основном, если мы берем подавляющее большинство спортсменов - это люди из более-менее обычных семей.
В плане тенниса обеспечить себе некую финансовую базу гораздо сложнее, нежели это сделать в футболе. Потому что теннис - это спорт, в котором ты вынужден доказывать еженедельно свои результаты.
Если я выиграл турнире в Галле в прошлом году, заработал 500 тысяч евро, в этом году я заработал 30. А если ты травмировался и выпал на три месяца, то тебе никто за это не платит, а ты продолжаешь платить за команду и за все.
Сидя сейчас в том положении, в котором я сижу, в том статусе, да, я скажу, что хороший вид спорта, мне всего хватает и слава Богу. Но если брать массы, то, конечно, это сложно. Это огромные инвестиции.
Если у человека, который стоит в конце сотни, нет помощи федерации, которая есть у нас в Казахстане, то это очень затратно, очень эмоционально выматывает. Человек стоит в топ-100, представляете? Топ-100 в профессии. Топ-100 лучших футболистов, баскетболистов, хоккеистов, кого угодно берем. И ты вынужден... Конечно, в долг не брать, но у тебя в конце года ничего не остается. А ты стоишь в топ-100 лучших. Наверное, это в какой-то степени несправедливо, потому что турниры зарабатывают огромные деньги.
Теннис хорош тем, что позволяет тебе быть независимым. Позволяет тебе быть дисциплинированным, потому что тебе нужно контролировать все, что происходит вокруг - и финансовую составляющую, и поиск тренеров ложится на тебя, и путешествия.
Все ложится на тебя. В этом плане, наверное, теннисисты более независимы по жизни. Школа тенниса в будущей жизни после карьеры сделает тебя более жизнеспособным, нежели футбол, баскетбол или хоккей, где за них все делает команда и они зарабатывают другие деньги, не сравнимые с теннисом.
Понятно, что два-три теннисиста зарабатывают больше, чем весь мир - Федерер был первый везде всегда, Шарапова. Но в среднем, если бы берем человека рейтингом от 10 до 50, это достойные деньги, но они не сравнимы с тем объемом работы, которую мы делаем и которую может делать футболист или баскетболист (средней руки мы не берем, мы берем лучших).
Поэтому, если сын захочет, - да, пожалуйста. У него есть возможность выбора. Он будет расти в абсолютно других условиях, нежели рос я и у него не будет нужды хватать ракетку и думать о том, что если он чего-то не добьется, то что он будет делать.
У него, слава Богу, папа чего-то добился в теннисе. А если захочет заниматься чем-то другим - пожалуйста. У него есть право выбора.