— Кирилл Викторович, будет какая–то реакция на расследование Навального?– Я могу дать только юридическую оценку фактам. Сын Юрия Чайки – взрослый, совершеннолетний человек. И он не должен декларировать своё имущество. По поводу связи с бандой Цапков: расследование, как вы помните, Следственный комитет вёл в то время, когда у него был конфликт с Генпрокуратурой. Поверьте, если бы нашлись какие–то пересечения Цапков с прокурорами, уже тогда была бы реакция. Понятно, что и теперь идёт какая–то реакция. Сначала была реакция на Шойгу – похожая. Теперь – на Чайку. — Подождите, какая идёт реакция? Я как раз вижу, что реакции вообще никакой нет.– Дело в том, что никакой правовой реакции здесь и быть не может. Помните – по Шойгу? Были заявления о том, что у сестры его жены дом на Рублёвке. — Как не помнить.– Ну, дом. И что? — Вот именно: и что?– По закону сестра жены министра не имеет права иметь дом на Рублёвке? — Да и правда что! И сын генпрокурора тоже имеет право…– Нет, я вас спрашиваю – с позиции законодательства. — То есть ни в какой реакции это вообще не нуждается?– Если правоохранительные органы сочтут нужным проверить – они проверят. А какая здесь нужна реакция? Если бы мы узнали, что не задекларировано имущество у генерального прокурора, или генеральный прокурор сам выезжает куда–то за границу, тогда другое дело. — Ну да. А что его сына обвиняют в захватах чужого имущества, в причастности к загадочной гибели прежних собственников – это так, ерунда? И разбогател юноша без помощи папы–прокурора?– К сожалению, у 99 процентов наших чиновников дети в бизнесе. — Да, у них поразительно талантливые дети.– Если вы возьмёте список зарубежных политиков, то там то же самое – у 70 процентов. — Ой, это наше любимое: на Западе всё ещё хуже.– Я не говорю, что там хуже. Я просто сравниваю ситуации. — Юридические перспективы тут…–...никаких. Да, эта информация вызывает негодование в обществе. На это она и направлена. Но юридически никакой перспективы тут нет.И ещё .
Написал
на
/
