- Юлия, как возник интерес к украшениям?
- В четыре года я начала рисовать, у меня это хорошо получалось, и поступила в художественную школу. Отучилась 10 лет и вышла с дипломом художника-оформителя. Но времена, а это был 1989 год, были тяжелые — художнику в то время было очень сложно зарабатывать. Поэтому я поступила в Академию народного хозяйства на факультет товароведения. В 17 лет попала на практику в комиссионный магазин, торгующий «ювелиркой». Туда приходили деятели искусств — из тех, что выезжали за границу, а также люди, у которых сохранились фамильные драгоценности. И они все это продавали.
Брошь с изумрудами и бриллиантами стоила столько же, сколько машина. В первый день, когда я увидела цену, не поверила, что ее вообще кто-то купит! И в тот же день пришел человек с толстой пачкой денег и приобрел эту брошь. Именно тогда я поняла, что русские люди настолько любят украшения, что продаваться они будут даже в самые тяжелые, кризисные времена.
- Как открыли свой первый магазин?
- Мой знакомый открыл первый частный ювелирный магазин, и я пошла туда работать продавцом. Набравшись опыта, решила вместе с партнером открыть собственный магазин. Изначально у меня были совсем небольшие деньги, но их хватило на то, чтобы не влезать в долги и не брать кредитов. В то время было очень мало ювелирных магазинов, поэтому у наших дверей всегда были огромные очереди: люди стояли в них, чтобы просто попасть внутрь.
Мы размещали заказы на производство на Московском ювелирном заводе, затем в Якутии, а вскоре, когда магазины стали известными и популярными, я поняла, что для того, чтобы ни от кого не зависеть, надо создавать собственное производство. Сегодня так удачно открыть свое дело не получится, даже если человек имеет больше денег, чем было тогда у нас: с тех пор сильно изменилась ситуация. Сейчас, когда молодой человек задумывается, что подарить девушке, он выбирает между гаджетом, машиной или кольцом. А тогда не было альтернативы — дарили только драгоценности.
- Вы дружите со многими известными людьми. Помогает ли это бизнесу?
- Да, многие из этих людей меня очень вдохновляют. Так, например, Рената Литвинова сподвигла меня работать с нефритом. Я об этом никогда не думала, а она как-то сказала: «Нефрит — это необыкновенный камень! Все китайцы, а их огромное количество, считают его магическим. Они не могут ошибаться!» В итоге сейчас мы граним огромный кусок нефрита, а Рената все время спрашивает, где ее бусики. Множество украшений я придумываю после спектаклей моей подруги Марины Зудиной, игра которой вдохновляет меня, помогает подняться на новый уровень в работе.
- Помните ли вы свой самый необычный заказ?
- Это было на днях. К нам обратилась девушка, рассказавшая, что у ее отца, которому исполняется 70 лет, есть мечта. Он хочет иметь золотые статуэтки, изображающие его и жену. И нам пришлось делать тридцатисантиметровые фигуры людей, которых мы никогда не видели! Работали по фотографиям. Сложнее всего было передать выражение лиц: в бронзе или серебре это сделать было бы намного проще, потому что металлы другие. Когда заказчица позвонила нам, рассказала, что на торжестве собралось огромное количество гостей, и все подходили к статуэтке папы и говорили: «Да, это он».
- А случалось когда-нибудь, чтобы у вас воровали дизайн изделий?
- Да! Причем делать это не гнушались даже крупные компании. Мы возбуждали уголовные дела, выигрывали их, но защититься от этого невозможно.
Когда начинают тебя копировать, с одной стороны, очень обидно, потому что вкладываешь в дизайн свою идею, мысли, энергетику, деньги, а с другой — понимаешь, что раз украли, значит, это хорошо. Всемирно известный кутюрье Валентино Гаравани как-то в ответ на мои жалобы сказал мне, что поздравляет меня, поскольку подобное воровство означает, что я уже на высоте.
- Сколько времени отнимает бизнес?
- Очень много. Но я завела железное правило: каждое воскресенье проводить с семьей. Я понимаю, что обязательно нужно находить время для общения с детьми: у меня их трое, и у каждого свой насыщенный график жизни. И я не могу позволить себе игнорировать его. Я контролирую все, общаюсь с учителями, езжу на соревнования младшего сына, а с дочкой — на съемки. Я не хочу, чтобы моими детьми занималась няня.
- А кто-то из детей проявлял желание продолжить семейную династию?
- Наша задача — вернуть на российский и мировой рынок забытые названия — уральский изумруд и александрит. Когда старший сын, ему сейчас пятнадцать, узнал, что нам отдали в управление Малышевское месторождение, пришел и сказал, что хочет стать горным инженером. Хотя до этого собирался поступать на факультет управления в МГИМО.
Я спросила его, хорошо ли он подумал, ведь он гуманитарий. Но сын сказал, что все решил, перевелся в математический класс и записался в геологическую школу МГУ. И меня это радует: очень хочу, чтобы он продолжил мое дело.
СЕКРЕТЫ МАСТЕРСТВА ОТ ЮЛИИ ПУЗЫРЁВОЙ
• В нашем бизнесе очень важны рекомендации. Поэтому нужно стараться, чтобы они были хорошими.
• Новые технологии вроде 3D-принтеров очень облегчают жизнь. С ними можно делать высококачественные украшения так, чтобы это не отражалось на их цене.
• Лучше всего продается классика. Поэтому начинать нужно именно с нее.