Заинтересовала запись из блога одного человека, сотрудника Google.
Она приведена ниже под картинкой.
Марк Чу-Кэрролл, ходивший более четверти века назад в одну из школ Нью-Джерси, сохранил об этом периоде своей жизни особые воспоминания, публикация которых вызвала бурную дискуссию среди читателей его блога.
Просто она многое объясняет. Иногда порываешься написать что-то такое.
Что мир сошёл с ума, что всё общество давно проедено ржавчиной и никакие средства не помогут.
И что животные под час становятся друзьями, лучшими чем люди.
Зависть, жажда наживы, ирония, сарказм...
Написать хочется, только кто откликнется?
Картинка просто понравилась, к истории она не имеет отношения.
Можно было и без неё.
"Я окончил среднюю школу в 1984 году (high school в США — как 9-12 классы общеобразовательной школы в России — прим. пер.). Это означает, что в нынешнем году мои одноклассники соберутся на двадцать пятую встречу выпускников. В связи с этим многие из тех, с кем я учился, пробуют френдить меня на Facebook, шлют мне email и пытаются уговорить прийти на встречу.
У меня нет ни малейшего желания отвечать каждому из них в отдельности, и поэтому я пишу здесь.
Практически каждый читатель этого блога - конечно, если он не круглый идиот - должен был давно понять, что я гик. Я был таким с пелёнок.
Мой отец познакомил меня с понятиями гауссовой кривой и среднеквадратическим отклонением, когда я был в третьем классе, и я тогда думал, что это самая крутая штука, о которой я когда-либо слышал. Вот таким ребёнком я был. Еще я был очень маленьким — метр пятьдесят пять, когда пошёл в девятый класс, и метр шестьдесят — в 11-м классе.
И даже когда между 11-м и выпускным классами я стремительно вырос до метра восьмидесяти, я весил меньше 55 кг. Так что представьте себе мелкого тощего гиперактивного гика.
Как и большинству других детей-гиков, в школе мне приходилось худо.
Я не считаю свой опыт чем-то исключительным, я знаю многих, которым было гораздо хуже, но и нормальным его назвать нельзя, потому что администрация школы, в которую я ходил, допускала чрезмерно жестокую травлю.
Чуть ли не каждый ребёнок-гик подвергался публичному остракизму и высмеиванию.
И, несомненно, все они рано или поздно сталкивались с физическим насилием. Решающий голос в вопросе о том, какое количество физических издевательств выпадет на долю гиков, принадлежит школьной администрации.
Администрацию моей школы это мало заботило: "Синяки? У него, должно быть, плохая координация, и он на что-нибудь натолкнулся. Сломаны пальцы? Хм, такое случается. Мы уверены, это был несчастный случай. Что вы хотите? Чтобы вашего ребёнка сопровождала вооружённая охрана?"
В моём классе у меня не было ни одного друга.
Было пару приятелей среди тех, кто окончил школу на год раньше меня, и ещё несколько, выпустившихся годом или двумя позже.
Если уж быть абсолютно точным, в моём классе не было ни одного человека, который был близок к тому, чтобы обращаться со мной, как с другом.
Ни единого.
Как я уже сказал, то, как со мной обращались мои одноклассники в средней школе, было довольно типично по отношению к гикам.
В лучшем случае меня игнорировали, в худшем избивали.
В промежутках — использовали для повышения своего рейтинга: рассказывать другим, что видели меня делающим какие-то отвратительные или истерически смешные вещи — в определённых кругах было стандартным приёмом для продвижения вверх. Пределом всему стал случай, когда кто-то нарисовал бензином свастику на улице перед моим домом и поджёг её. (Это было осенью, в лесистой местности.)
Я не стану притворяться, что не был лёгкой мишенью для моих мучителей или что мои ответные реакции не распаляли их ещё больше.
Я был гиперактивным гиком.
Мои социальные навыки находились в зачаточном состоянии.
Я не считаю, что заслуживал такого обращения, но в то же время прекрасно осознаю, что моя гиперактивность и отсутствие положенных социальных навыков делали меня отличной мишенью и отбивали у людей всякую охоту за меня вступаться.
Но я не думаю, что это извиняет тех, кто надо мной издевался.
Это не извиняет тех ублюдков, которые сочиняли про меня грязные истории, и не оправдывает тех, кто бросал меня об стену.
Это не объясняет поведение парня, который ломал мне пальцы, чтобы узнать, какой при этом получится звук.
И не снимает вины с людей, которые наблюдали за этим и смеялись.
Прошло уже двадцать пять лет с тех пор, как я выбрался из той грёбаной убогой дыры.
Но вдруг мои одноклассники стали искать контакта со мной, слать мне email, френдить меня на Facebook и уговаривать прийти на встречу выпускников со своей семьёй. (Эта встреча задумана как пикник с семьями.)
Даже те, кто регулярно выбивал из меня дерьмо, пытались общаться со мной так, как будто мы были закадычными друзьями.
Моя реакция на это... Что за хрень с вами творится, люди?
С чего вы взяли, что я захочу иметь с вами хоть что-то общее?
Как вам хватило нахальства вести себя так, словно мы старинные друзья?
Как вы осмелились? Я видел письмо с пометкой RSVP (просьба ответить), которое прислал мне один из вас, и меня чуть не стошнило только от того, что я начал вспоминать ваши имена.
Единственное, что я вынес положительного из того времени: мои дети ходят на карате. Мой сын наверняка будет иметь чёрный пояс к тому моменту, когда закончит четвёртый класс.
Он маленький гиперактивный гик, совсем такой же, каким был я. Возможно, ему, как и мне, придётся столкнуться с определёнными социальными трудностями, но когда какой-нибудь грёбаный отморозок вроде одного из вас попытается поднять руку на него или на его друзей, он выбьет из него всё дерьмо.
Одно из правил, которых придерживается школа карате, гласит: никогда не начинай первым драку, но если драка начата, всегда будь тем, кто её завершит.
И именно это он сумеет сделать. Закончить драку таким образом, чтобы научить обидчика и его компанию держаться от него как можно дальше.
И это всё, чего я хочу и от вас. Держитесь нахрен от меня подальше.
Я не желаю слышать о том, как вы живёте. Мне не интересно, как вы изменились со времени окончания школы. Меня не волнуют ни ваша работа, ни ваши супруги, ни ваши дети.
У меня прекрасная жизнь, и я не могу придумать ни одной причины, по которой я согласился бы впустить в свой мир кучу грязи, вступив в контакт с кем-нибудь из вас."