Весна 1914 года. Молодой русский крестьянин стоит в порту Цуруга — отсюда начинается путь всех иностранцев, путешествующих по Японии. Вокруг него толпа людей. Многие толкают застывшего посередине улицы человека. А он прислушивается к незнакомым звукам японского языка и пытается по ним понять, куда следует идти. Это Василий Ерошенко (1890–1952), слепой русский эсперантист и будущий известный японский писатель Эро-сан. Филолог Мила Витива рассказывает о детстве Ерошенко в Старооскольском уезде, судьбоносной встрече с эсперантисткой Анной Шараповой, первом путешествии в Англию и начале писательской карьеры в Японии.
Василий Ерошенко родился в 1890 году в селе Обуховка Старооскольского уезда Курской губернии. Когда мальчику было четыре года, он заболел корью. В то время эта болезнь была очень распространенной и смертельно опасной. Семья боялась за Василия и искала любые способы его вылечить. Как писала потом сестра Ерошенко Мария Яковлевна Безуглова, богомольные тетки посоветовали матери отнести ребенка в церковь: молитва и святая вода должны были исцелить Василия.
Родители решили не рисковать здоровьем сына и не ходить с ним по морозу. Но бабушка дождалась их ухода и все-таки отнесла внука священнику. Батюшка, которому не понравилось, что к нему пришли за молитвой почти ночью, долго отпирал двери. Из-за этого мальчик заплакал, а слезы сразу замерзли прямо на ресницах. На утро у ребенка началась лихорадка. После этой болезни Василий Ерошенко ослеп.
В крестьянской семье слепой ребенок чувствовал себя обузой, поэтому захотел научиться самостоятельно ходить и выполнять бытовые дела. Он начал с того, что передвигался по избе наощупь. Получалось у него это не очень хорошо: он постоянно бился об углы или обливался кипятком. Тогда Василий попробовал другой метод — считать шагами расстояние между предметами в доме. Со временем он научился определять, как далеко находится нужное место, даже по усталости в мышцах. Изучив избу, Василий взялся за сад, а потом и улицы села. Сначала он ходил по ним ночью, когда никого не было. Но потом мальчик стал чувствовать себя уверенно и гулять днем.
В 9 лет Василий Ерошенко смог отправиться в школу. В этом его родителям помог граф Орлов-Давыдов — он имел земли под Обуховкой и был попечителем Московской школы слепых.
В школе детей обучали шрифту Брайля, письму, счету. Кроме того, слепым давали практические умения: их учили делать щетки, плести корзины. Эти навыки для многих становились единственным способом заработка после окончания образования.
Однако Василий Ерошенко интересовался совсем другим: музыкой и литературой. Он начал брать уроки игры на скрипке и гитаре. Потом ему позволили петь в школьном хоре и даже обучаться на фортепиано, хотя это считалось исключительно женским предметом. А ночами Ерошенко читал книги, написанные шрифтом Брайля, лежа под одеялом — пока никто не видит.
Ерошенко позднее описывал, чему научился в школе. Но также и критиковал педагогов, которые давали понять детям, что, раз они слепые, значит не смогут ничего добиться в жизни. Кроме того, они внушали детям множество стереотипов.
Например, в рассказе «Одна страничка в моей школьной жизни» Ерошенко пишет: «Учитель учил нас, что люди делятся на расы: белую, желтую, красную, черную… Самая цивилизованная и развитая раса — белая, самые нецивилизованные — черная и красная».
В этом тексте он описывает визит в школу китайского дипломата Ли Хун-чжана, который оказался совсем не таким, какими описывали иностранцев учителя. Этот случай заставил Ерошенко усомниться в том, что ему рассказывают старшие, и прийти к выводу — нужно «смотреть на мир своими, а не чужими глазами, думать своей головой и открывать мир своим сердцем». И совсем скоро у него появилась такая возможность.
После школы, благодаря умению играть на нескольких музыкальных инструментах, Ерошенко попал в Московский оркестр слепых. Уже тогда у Ерошенко появилось желание отправиться в путешествие. Он копил деньги, но их не хватало.
После очередного выступления его позвала к столу женщина. Это была Анна Николаевна Шарапова — русская переводчица, деятельница международного движения эсперанто. Она посоветовала талантливому молодому музыканту продолжить обучение. В России слепых не брали в консерваторию, зато в английском Норвуде работала музыкальная академия для незрячих. Шарапова подсказала Ерошенко, как попасть туда, даже если у него нет на это денег. Нужно войти в сообщество любителей нового языка — эсперанто. Василий Ерошенко начал учить этот язык. Он присоединился к Московскому эсперанто-клубу.
О той поездке Ерошенко писал:
«Поистине могу сказать, что лампа Алладина не могла бы помочь мне больше, чем зеленая звездочка — символ эсперанто. Я уверен: никакой джинн из арабских сказок не мог бы сделать для меня больше, чем сделал для меня гений реальной жизни Заменгоф, творец эсперанто».
Эсперанто появилось в 1887 году и быстро нашло своих поклонников. Сначала язык был популярен в Российской империи и Восточной Европе, но затем распространился по всему миру. В 1908-м появилась Всемирная эсперанто-ассоциация.
Главные ценности эсперантистов — равенство и взаимопонимание между народами. Друг друга при приветствии они называют «единомышленниками».
Существует система «эсперантистских домов», благодаря которой участники сообщества могут путешествовать по миру. Как во времена Ерошенко, так и сейчас они принимают единомышленников в гости, помогают с визами, знакомят с культурой страны.
В Англии обучение незрячих значительно отличалось от того, что Ерошенко видел в России. Например, там была площадка для игр. На ней студенты ориентировались благодаря колокольчикам, которые крепили себе на запястье. Также в учебном заведении был бассейн. В нем даже учили спасать утопающих. Занятия по специальности тоже были на высоком уровне. К студентам даже приезжали знаменитые музыканты.
Однако Василий Ерошенко быстро понял, что не сможет стать большим профессионалом. Поэтому он не стал продолжать обучение. Русский эсперантист пробыл в Англии полгода, а проучился в колледже два месяца.
Этому Василий захотел обучиться. Смог отправиться в дорогу он только через два года, в 1914-м. Московский журнал La ondo de Esperanto писал:
«Слепой московский эсперантист господин Ерошенко, предпринявший в прошлом году поездку в Англию, отправляется теперь в Токио (Япония). Господин Ерошенко путешествует без поводыря. Он хорошо говорит на эсперанто и собирается воспользоваться услугами Универсальной эсперанто-ассоциации».
В Японии Ерошенко поселился у Накамура Кийоо — директора главной метеорологической обсерватории Токио. Он тоже был эсперантистом. Накамура показал гостю столицу, а его дочь начала учить с ним японский.
Ерошенко писал в дневнике:
«Сегодня совершил первое путешествие по дому. Одновременно учился говорить. Накамура сказал, что день мне засчитывается за несколько месяцев и такому взрослому ребенку, как я, уже пора начать понимать по-японски. Меня опекает самая младшая из моих сестер — Тосико, девочка лет семи-восьми. Делает она это очень серьезно, как взрослая. Как только я притрагиваюсь к какому-то предмету, она произносит его название. Я повторяю за ней, и несмотря на мой варварский русский акцент, она не смеется надо мной — поправляет. Звучание слов записываю на карточках по Брайлю — буду ощупывать их по ночам и заучивать наизусть».
Ерошенко очень быстро выучил язык. Японский писатель Акита Удзяку замечал, что Ерошенко стал говорить по-японски как японец, долго проживший в Европе.
Осенью 1914 года Ерошенко стал вольнослушателем Токийской школы слепых. Благодаря знакомству с японскими эсперантистами он стал «студентом на особом положении»: для него пригласили преподавателя массажа и профессора, читавшего курс японской литературы на русском. Влиял и тот факт, что, не считая китайцев и корейцев, Ерошенко был вторым в истории школы учеником-иностранцем.
Ерошенко ходил на занятия по психологии, медицине, музыке, японскому языку и литературе. Кроме того, он изучал иглоукалывание и массаж, овладевал искусством игры на кото и сямисэне. Во время обучения он начал преподавать сам, проводя уроки эсперанто.
Первой его публикацией стал «Рассказ бумажного фонарика», который вышел в январе 1916 года в журнале «Кибо» («Мечта»). Это исповедь фонарика, который «зажгла своей любовью» девушка, увлекшаяся слепцом. Литературоведы видят в произведении посвящение Камитика Итико — анархистке, в которую безответно был влюблен Ерошенко. Рассказ понравился читателям лиричностью и сказочностью. После его выхода писатель стал известен.
Следующее произведение под названием «Дождь идет» — это сказка-притча об общности религий. Автор описывает, как единое божество выражается в разных фигурах — Христе, Магомете, Будде — в зависимости от восприятия людей. Эту идею Ерошенко почерпнул из религии бахаи, которую изучал в Японии. Текст наполнен труднопереводимыми понятиями и метафорами, поэтому его до сих пор можно прочесть только на японском.
В следующие несколько лет у автора вышло множество произведений на японском и эсперанто. Например, пьеса «Персиковое облако», персонажами в которой становятся и люди, и силы природы. Были опубликованы сборники сказок «Песнь предутренней зари», «Последний стон» (1921), «Ради человечества» (1924). Все эти тексты сделали из Василия Ерошенко Эро-сана, заметного деятеля японской литературы.
Писателя помнят и в XXI веке. Произведения Ерошенко включены в библиотеку японской детской литературы, статьи о нем размещены в энциклопедических справочниках. Существует шеститомное собрание сочинений автора.
«Когда я подрасту, мне предстоит превратиться в дрова либо стать факелом, чтобы, отдавая свой свет и жар, обогревать или освещать этот мир. Таково предназначение тополя. А чтобы ярче гореть и ярче светиться, нужен знак — знак „любовь“. <…> Пожалуйста, изобразите у меня здесь, где находится сердце, знак „любовь“».
«Зимняя сказка»
«Люди заключены в невидимую тесную клетку, которую ничем не разрушить. <…> Но кто же, кто заточил их в тесную клетку, кто сделал их рабами?»
«Тесная клетка»
«Ночь научила меня, прежде всего, подвергать сомнению все и вся, она научила меня не верить ни одному слову наших учителей, ни одной фразе любого авторитета; я сомневался во всем, я подозревал всех; я сомневался в благости Бога, как и в злобности бесов; я подозревал правительства так же, как и доверяющее им общество».
«Одна страничка в моей школьной жизни»
«Я не хочу, чтобы вы думали, что слепой искупает свои грехи, совершенные в предыдущих рождениях, или несет наказание за прегрешения своих родителей. Я хочу, чтобы вы в нем увидели человека, который живет „…для того, чтобы на нем явились дела Божии“. И о том я буду неустанно молиться».
«Что такое слепота?»
Однако история писателя не закончилась в Японии. Василий Ерошенко нашел здесь признание и мог бы продолжить строить успешную творческую карьеру. Но он решил вновь отправиться в путешествие. Так началась новая глава его жизни, о которой мы расскажем в следующей статье.