Марк Харрисон из Университета Тасмании выразил это мнение после того, как главный дипломат Тайваня в Австралии заявил, что Пекин продолжит принуждать правительства проводить более благоприятную политику по отношению к КПК.
Это включает в себя давление на Лай Чин-те (Уильям Лай), новоизбранного президента демократического Тайваня, который Китай рассматривает как свою территорию.
Во время мероприятия, организованного Азиатским институтом Гриффита и Австралийским институтом международных отношений, Дуглас Хсу, глава Тайбэйского экономического и культурного офиса (TECO) в Канберре, указал на действия Китая после национальных выборов на Тайване, где правящая Демократическая прогрессивная партия (DPP) сохранила президентский пост.
Всего через два дня после президентских выборов небольшое тихоокеанское государство Науру объявило, что официально переключит отношения с Тайваня на Пекин. Кроме того, Китай провёл ещё один раунд военных учений в регионе.
«Мы ожидаем, что военное принуждение продолжится, — сказал Сюй присутствующим в Брисбене 19 января. — И, конечно, произойдёт операция по дезинформации, направленная на ещё большее разделение тайваньского общества».
Он сказал, что кампания дезинформации Пекина во время предвыборной кампании не была полностью безуспешной, заявив, что она вызвала «изменение менталитета избирателей», которое, возможно, частично повлияло на результат выборов.
Хотя DPP сохранила президентский пост, она потеряла контроль над законодательным органом, а главная оппозиция Гоминьдан увеличила свою долю мест. Выборы 2024 года знаменуют собой первые выборы, на которых ни одна партия не имеет абсолютного большинства.
Хотя объединение с Китаем было всеобъемлющей проблемой, результаты выборов также были подвержены аналогичным тенденциям, влияющим на демократии по всему миру: рост стоимости товаров, высокие цены делают дома недоступными для молодых избирателей, а заработная плата с трудом поспевает за инфляцией — всё это подпитывало растущее разочарование в устоявшихся партиях.
Сюй сказал, что Пекин, вероятно, попытается извлечь выгоду из ситуации, особенно в преддверии инаугурации нового президента.
«Есть только одна цель, и это оказать давление на новоизбранное правительство, чтобы оно пошло на компромисс или уступило».
«Двадцатого мая новый президент собирается произнести инаугурационную речь. Это будет поводом, чтобы он изложил свою новую политику. Таким образом, в течение этого периода времени, после выборов и до инаугурации, будет много принуждений, чтобы заставить президента идти на компромиссы».
Тем временем посол Китая в Австралии поспешил пригрозить стране не переходить на сторону Тайваня после результатов выборов.
В статье, опубликованной австралийской газетой, посол Сяо Цянь предупредил, что если Австралия будет «привязана к колеснице тайваньских сепаратистских сил», её народ «столкнут с края пропасти».
«Любой шаг, нарушающий принцип одного Китая, несомненно, подорвёт китайско-австралийские отношения», — написал он, заявив, что Тайвань был «внутренним делом Пекина».
Однако исторически Тайвань стал самоуправляющимся образованием в 1949 году после поражения Гоминьдана во время гражданской войны в Китае и его решения бежать и создать правительство на острове. С 1990-х годов на Тайване проводятся полномасштабные демократические выборы.
Последняя угроза со стороны Пекина исходит на фоне продолжающейся «оттепели» между коммунистическим руководством и правительством Австралии, когда чиновники компартии возобновляют дипломатические переговоры на высоком уровне с министрами, а также отменяют карательные ограничения на торговлю. В последние месяцы Пекин столкнулся с нехваткой продовольствия в стране.
Профессор Харрисон сказал, что отношение Китая к Тайваню, которое теперь распространилось и на другие страны, означает, что Австралия столкнётся с давлением, требующим «правильного» понимания тайваньского вопроса, и что Пекин, вероятно, начинает опасаться более тесных австралийско-тайваньских связей.
«Это проблема для нас, потому что наша политика в отношении Тайваня была очень тонкой, и наши политические системы очень несклонны к риску, когда дело касается Тайваня, — сказал он. — И это делает их уязвимыми для такого рода дискурсивной силы».
Публичное обсуждение независимости Тайваня — на фоне других тем, таких как притеснение уйгуров и репрессии духовной практики Фалуньгун — вызвало неодобрение определённых слоёв австралийского общества, включая сектор высшего образования, который в значительной степени зависит от Китая в отношении иностранных студентов.
Китай остаётся крупнейшим экспортным рынком Австралии, на который приходится $180,9 млрд торговли в 2021—2022 годах (покупка трети австралийского экспорта), на втором месте Япония с $92,8 млрд, а на третьем — Южная Корея с $48,8 млрд.