«Я встретил Ларионова в 84-м в Калгари и пригласил его поужинать. Так что я знал, что он говорит по-английски. В 87-м во время выставочных матчей он сказал мне: «Уэйн, мы можем пойти поужинать?» Я ответил: «Слушай, приводи кого хочешь. Мои родители живут в 20 минутах отсюда. Давай поедем ко мне домой». Он говорит: «Хорошо».
Большая пятерка – Касатонов, Ларионов, Крутов, Макаров, Фетисов. Но и Тихонов должен прийти. И два парня из КГБ. Я сказал: «Без проблем».
Итак, я прихожу к себе домой. Моя мама приготовила барбекю на заднем дворе, стейки, кукурузу и печеный картофель. Мой подвал был этажом ниже, и у меня был старый друг Чарли Генри. И я сказал: «Чарли, ты стоишь наверху лестницы, не пускай КГБ вниз».
Я привел ребят туда [в подвал], и у меня там было пиво для них. Они все выпили по пиву. Они были так рады, взволнованы и так благодарны.
– Потому что все было таким строгим. Иначе им не позволили бы выпить?
– Им нельзя было пить пиво. Итак, они спустились ко мне в подвал, выпили пива – мы все выпили по одному пиву – и я показал им все свои трофеи, памятные вещи и все остальное. Все они довольно неплохо говорили по-английски.
Касатонов говорил не очень хорошо, Макаров говорил не очень хорошо, но Фетисов и Ларионов говорили. Они говорили за них всех.
Мы выпили пива, посидели там, им понравилось, мы поднялись наверх. Это было нереально, – сказал экс-нападающий сборной Канады, лучший бомбардир в истории НХЛ Уэйн Гретцки.