Персональный музыкальный фестиваль может себе позволить не каждый, особенно из числа певцов. Их инструмент — голос — априори хрупок, а положение всегда очень зависимое – от театров, режиссеров, дирижеров, менеджмента. Только самые значительные имена способны стать центром, способным привлечь финансовые ресурсы и создать значимый культурный проект – фестиваль. На излете советской эпохи такое удалось сделать признанным примадоннам, таким как Ирина Архипова или Мария Биешу, дальше эстафету подхватили более молодые, но получившие резонансное признание Дмитрий Хворостовский и Любовь Казарновская. Сейчас традицию продолжают звезды нашего времени, среди которых Василий Ладюк, Ильдар Абдразаков, Хибла Герзмава.
В их числе и солистка Большого театра России, народная артистка Азербайджана Динара Алиева. Ее фестиваль молод, но сумел найти свою нишу и привлекает все большее внимание. Свидетельство тому – переполненные залы. Главная приманка – имя художественного руководителя проекта: знаменитая певица радует публику яркими выступлениями и на сцене родного театра, и в концертных программах. В Большом ею спето немало главных партий в русских и зарубежных операх: на спектаклях она всегда становится центром, даже когда ее роль – не самая важная. Вокальное и актерское мастерство Алиевой сегодня на таком уровне, что любой ее выход на сцену – гарантия высокого качества исполнения вкупе с экспрессией, столь ценимой публикой. То же можно сказать и о концертных программах, безупречно построенных и исполненных.
Нынешний фестиваль, длящийся два месяца, включает пять концертов разной жанровой направленности. Главным событием форума стало исполнение «Аиды» Верди – и сама опера из числа наипопулярнейших и самых любимых, и жанр как таковой традиционно привлекает к себе максимальное внимание публики. А кроме того это – дебют Алиевой в титульной роли в Москве: в столице монументальная опера главного итальянского композитора сегодня представлена в двух театрах (МАМТе и «Геликоне»), но в Большом не шла уже очень давно, поэтому украсить этой жемчужиной свой внушительный репертуар Алиевой удалось пока только в Берлине – весной этого года. Теперь она показала свою новую работу и в Москве, пока, правда, только в концертной версии.
Но концерт может получиться и поинтересней спектакля, если в нем поют большие артисты, участвуют высококлассные музыканты. Так и произошло октябрьским вечером в Концертном зале имени Чайковского – по яркости и насыщенности эмоциями, по глубине и правдивости происходящего на сцене, концерт не уступал театральному высказыванию. Все участники исполняли свои партии наизусть, они жили исполняемой музыкой. О концертной статике и тем более условности тут не могло быть и речи: страсти ориентальной вердиевской музыкальной драмы бурлили и опаляли зал огнем. При этом не было ничего нарочитого, рассчитанного на пустые эффекты – например, Аида-Алиева дважды по ходу действия преклоняла колени (что необычно для концерта – сначала перед коварной Амнерис, потом перед гневным Амонасро), но этот жест не только не нарушал строгого концертного формата, а привносил в исполнение естественную краску подлинного театра. Между героями были выстроены взаимоотношения, протянуты ниточки любви или борения, скупые мизансцены оказывались за счет этого действенного музицирования по-театральному выпуклыми. Отсутствие декораций, аутентичных египетских костюмов, торжественных маршей со знаменами и слонами или ритуальных танцев, которыми обычно славятся постановки «Аиды», не мешало воспринимать происходящее как настоящую оперу. Финальный акт решили с театральным размахом – Радамес остался на авансцене, словно в одиночестве своего заточения, а соперничающие за него царевны появлялись на боковых портиках, на значительном возвышении и удалении: прекрасная метафора недоступности для них обеих объекта желания, несбыточности надежд.
Вокальное наполнение в «Аиде» важно, как ни в какой иной опере – это настоящий театр звезд, опера, овеянная вековыми традициями: на нее ходят меломаны, чтобы сравнить интерпретации и оценить мастерство тех, кто способен качественно исполнить сложнейшие партии. Динаре Алиевой удалось собрать первоклассный состав – под стать себе: опера опер получила протагонистов, от пения и игры которых можно получить настоящий катарсис. В этом созвездии только молодой бас из «Новой оперы» Константин Федотов был новичком – но и он сумел провести партию жреца Рамфиса на подобающем уровне: его мощный и несколько одномерный вокал прекрасно иллюстрировал характер неумолимого блюстителя законности и порядка «без страха и упрека». Остальные солисты, хотя все свои (в отличие от прошлых фестивалей на этот раз обошлись без заграничных «инъекций»), но очень высокого класса.
Царственную Амнерис с «иерихонскими» верхами и чувственными, глубокими контральтовыми низами представила маститая Ксения Дудникова: дочь фараонов оказалась не просто равновеликой соперницей титульной героини, но настоящим магнетическим полюсом ориентальной драмы. Ей противостояла трепетная, но волевая Аида Динары Алиевой, чьему лирико-драматическому сопрано коварная партия пришлась в пору: все технические трудности нюансировки были преодолены играючи, высокие ноты взяты безукоризненно — с блеском подлинного мастерства. Блеском отличалось и пение тенора Михаила Пирогова из Новосибирска – его Радамес предстал натурой смелой, но экзальтированной, что иллюстрировал солнечный тембр его голоса. Сурового Амонасро спел баритон Игорь Головатенко. Премьер Большого как всегда восхитил безупречной техникой и поистине умным пением, когда смысл каждой фразы прочувствован певцом и передан слушателю с душевным трепетом. Яркой эмоциональностью отличалось пение баса из «Новой оперы» Отара Кунчулиа – Царь Египта в его интерпретации оказался грозным и не терпящим никаких возражений повелителем, что уравняло владыку с другим басом – жрецом Рамфисом, в тени которого у иных исполнителей нередко оказывается этот персонаж.
Если вокальное исполнение по-настоящему вдохновляло, то с общей трактовкой было не все так однозначно. «Мастера хорового пения» Льва Конторовича и Светлановский ГАСО подтвердили высокий статус сильных коллективов, каждый сам по себе был прекрасен, но в опере важно целое, за которое ответственен дирижер. Похоже для маэстро Арифа Дадашева «Аида» пока еще – партитура на вырост. Чисто оркестровые эпизоды и лирика в целом ему удались, в то время как сложные ансамбли и патетические страницы нередко оказывались дежурными и прямолинейными, не вполне проработанными, а кое-где были заметны помарки исполнения. Другие работы Дадашева в обеих столицах без преувеличения воодушевляли, говорили о нем как о внимательном и тонком интерпретаторе, поэтому предположу: дебют (скорее всего это был он) прошел профессионально, с такой махиной как «Аида» маэстро безусловно справился, но настоящие триумфы в этой опере для него еще впереди.
Фотографии: Александр Матусевич.