Российская биатлонистка Ирина Казакевич рассказала о том, как узнала о смерти отца во время Олимпиады-2022 в Пекине.
— Вы выиграли олимпийскую медаль в день похорон отца. Как удалось отключится от потрясения, как вообще с таким мыслями выходить на старт?
— Узнала, что папы не стало, за день до эстафеты. Нельзя сказать, что к этому шло, он болел, но все случилось внезапно. Поначалу не верила, не воспринимала как реальность. Сказала тренеру. Он спросил, смогу ли дальше выступать на Играх. Ответила «смогу». Это как-то само подразумевалось, словно вынесенное за скобки, не подлежащее отмене.
Точно не вспомню, как прожила те два дня. Тренировалась, выполняла распорядок, были проблемы со сном. Ровно за стуки до эстафеты дала себе команду полностью от всего отрешиться: «Вот пробегу, сяду и тогда уже позволю себе выплеск эмоций, любой нервный срыв». В принципе, так и получилось.
Прошла дистанцию и весь этап Кристины Резцовой прорыдала в комнате, где мы переодевались. Позвонила маме, она не смотрела гонку, была на похоронах. Я тоже не смотрела, только в телефоне открыла «сивидату». Двадцать минут эмоционального взрыва — и все стало стихать. Кристина, когда пришла, не могла понять, что вообще происходит.
— Корили себя, что не можете поехать туда, где должны быть как дочь?
— Не знаю, была ли вообще такая возможность в связи с жестким расписанием рейсов из Китая. Узнала, как все прошло, — сказали, нормально. Мне было бы намного тяжелее увидеть это самой, не сомневаюсь ни на грамм. После Игр, естественно, сразу полетела в родной Бердск. Там уже пришло успокоение.
— Мама с отцом жили вместе?
— Порознь, но сохраняли нормальные отношения. Виделась с обоими редко, в 13 лет уехала в Екатеринбург, наведывалась только в отпусках и по праздникам, – сказала Казакевич.