В Москве, не считая прежних мелких и робких попыток, снег впервые мощно показал себя, когда вдруг закружило и завьюжило так, что мама не горюй. И как по-разному на него все реагировали!
Восторженные оптимисты, еще не «успокоенные» жизненными обстоятельствами, радовались ему, точно дети: вот они, евтушенковские белые снеги, только без той звонкой, рвущей душу печали, как в известном стихотворении! И не пугали их сердито роящиеся белые пчелы, что кусали лицо и руки и повисали на ресницах. Для них первый снег — тот, что превращает дворы в белые ковры, спешно скатываемые дворниками, — это всегда немного музыки. Ложась на землю, снежинки замолкают, а на подлете к земле, в воздухе, тихо поют и танцуют под неслышную мелодию Свиридова. И что взять с этих романтиков.
Люди серьезные поджимали губы и выискивали глазами коммунальщиков — мол, что же они еще не выскребли все до единой снежинки и не подмели сухой асфальт носовым платком, отчего не ловят снежные хлопья прямо в воздухе, ртами, упрощая задачу?! Нет, а что смешного?!
...Мы все — разные. У кого-то «на снег» болит голова или ноют суставы, кто-то опасается падения, что нельзя не понять, ведь достаточно крошечной льдинки под подошвой, чтобы и на сухом асфальте совершить кувырок. Но первый снег — это другое, это напоминание всем нам о времени, которое бежит вперед, наплевав на все. Оно без устали крутит стрелку невидимых часов, и то, что было только что, вот в эту секунду, больше не повторится никогда. Но, может, это и хорошо? А за зимой — весна.
А еще только что выпавший первый снег — это самое чистое полотно на свете, картину на котором рисуют следы. Присмотрись... Одни следы идут от тебя. Другие — к тебе. Кто знает, может быть, именно ради этих следов и стоит жить...