Впервые грянул битвы гром
И грохот русских барабанов,
И в сече, с дерзостным челом
Явился пылкий Цицианов.
(С) А.С. Пушкин «Кавказский пленник»
"... Между тем события в Закавказье развивались тогда с такой быстротой, что за ними, по справедливому выражению одного современника, трудно было следить. В два года покорены были джарцы, пала Ганджа; мятеж, вызванный в самой Грузии интригами и происками беглых царевичей, был усмирен; Осетия приведена в покорность, и эриванская экспедиция закончилась приобретением нами богатой и плодородной Шурагельской области. Теперь очередь была за Карабахом.
Угрожаемый с одной стороны русскими войсками, с другой -- персиянами, питавшими к нему непримиримую ненависть со времени Ага-Магомет-шаха, Ибрагим буквально очутился между наковальней и молотом.
Он понимал, что час его самостоятельности пробил, что ему необходимо искать сюзерена в лице или русского императора, или персидского шаха. Выбор для него не мог подлежать сомнению. Персияне уже стояли на границах его земли и угрожали занять Шушу своим гарнизоном. А случись это, они, конечно, предали бы его за старые грехи или смерти, или, по меньшей мере, лишили бы наследственных владений. Все это заставило хана призадуматься над своим положением и обратиться к Цицианову за помощью, обещая ему усердствовать России и хранить ей верность.
"Хотя по поведению вашему, -- отвечал Цицианов хану, -- не следовало бы мне вступаться и брать вас в защиту от персиян, которые по своему обыкновению выкололи бы вам глаза или отрезали бы нос и уши, хотя, повторяю, мне следовало бы, напротив, предать вас им в руки, и потом уже отнять у них Шушу и Карабах, но, подражая неизреченному милосердию моего государя, который, подобно светлому дневному солнцу красному, греет, питает, благотворит и освещает всех желающих наслаждаться им, объявляю вам священным, громким и преславным именем Императора и Самодержца всея России, что Он соизволяет даровать вам прощение, предает все забвению и приемлет вас в блаженное Всероссийской Империи подданство с тем, чтобы вы соблюли верность непоколебимую, утвердив то своей присягой, отдали бы крепость русскому войску, дали бы в аманаты старшего вашего сына, и для оказания подданства платили бы дани 8 тысяч червонцев ежегодно". Хан должен был принять эти условия, и трактатом 14-го мая 1805 года Карабах на вечные времена вступил в русское подданство. Князь Цицианов именем государя поручился за сохранение целости владений Ибрагим-хана и за преемство ханской власти наследственно в его нисходящем потомстве. Жители Карабаха признавались во всех правах равными с прочими верноподданными, населяющими обширную Российскую Империю, а для обороны ханства батальон егерей под командованием майора Лисаневича занял Шушу и расположился в ней гарнизоном".
Князь Цицианов
Василий Потто. "Первые добровольцы Карабаха в эпоху водворения русского владычества". Тифлис, 1902 год.