Ситуация в банковском секторе вызывает опасения. Из-за кризиса накапливается просроченная задолженность в корпоративном секторе.
В течение первых 4 месяцев 2020 года доля просрочки в сегменте кредитования нефинансовых организаций снижалась с 7,8% до 7,4%, однако, начиная с мая, она активно растет. По состоянию 1 августа она достигла рекордных 8,2%.
По данным Банка России, на 1 июля объем сомнительных, проблемных и безнадежных кредитов в банковской системе России достигал примерно 11,56 трлн руб. При этом сформированные по всему ссудному портфелю резервы на возможные потери покрывают чуть больше их половины, составляя 6,21 трлн руб. Таким образом, полное резервирование проблемных активов может оставить банковскую систему без сформированной ранее в виде избыточного капитала «подушки безопасности».
На этом фоне приходится особенно тщательно задумываться над последствиями отмены антикризисных регуляторных послаблений, введенных Банком России на определенный период. У банковского сообщества на этот счет есть свои предложения, и мы в институте Уполномоченного с ними вполне солидарны.
Например, было бы разумно и справедливо продлить облегченные правила оценки риска по ссудам, которые предоставлялись системообразующим организациям на пополнение оборотных средств, вплоть до конца действия кредитного договора. Сейчас такие правила действуют только на период субсидирования – 1 год, а сами кредиты выдаются на 3 года.
Точно так же разумно было бы продлить для банков право не ухудшать оценку финансового положения заемщика, который испытывает сложности с обслуживанием кредита по причинам, связанным с коронавирусом, с 30 сентября 2020 года до 30 июня 2021-го.
Ну и, наконец, самое масштабное предложение. 30 сентября завершится действие программы по рефинансированию субъектов МСП в рамках лимита 500 млрд рублей. В ее рамах 90 российских банков получили дополнительное фондирование ЦБ под 4% годовых для рефинансирования кредитного портфеля малого и среднего бизнеса. По информации банков, лимит почти исчерпан, поэтому предлагается продлить действие программы до 1 апреля 2021 года.
Дело в том, что мультипликативный эффект от расходования бюджетных средств в этом случае вырастает в разы. Если, к примеру, по программе льготного кредитования под 2% государство принимает на себя обязательства в случае выполнения заемщиком условий компенсировать банку всю сумму кредита, то в случае льготного фондирования оно тратит средства только на компенсацию части процентной ставки. А доступные кредиты для МСП – пусть и возвратные, пусть и под процент (но невысокий – 8,5%) – это всегда хорошо. Поэтому мы считаем, что программу нужно продлить.
Кроме того, сегодня как никогда актуально наше давнее предложение учредить «банк плохих долгов»: либо в форме специального фонда (агентства), либо с возложением этих функций на уже существующие структуры. Какое-то количество «плохих долгов» вполне нормально для экономики – бизнес постоянно берёт на себя риск, и часть этого риска должна реализовываться в потери. Но когда доля просроченной задолженности резко нарастает – возникают системные эффекты.
Если обратиться к данным об объемах выданных кредитов предприятиям в наиболее пострадавших отраслях, то при сокращении выручки данных предприятий на 25%, они не смогут обслуживать кредиты на суммы до 1,5 трлн рублей. У предприятий, относящихся к операциям с недвижимостью и бизнес-услугам, задолженность составляет 4 трлн руб., а в результате снижения выручки (прямого или косвенного сокращения до 70%) под ударом может оказаться до 3 трлн рублей. По «остальным видам деятельности» также существует риск возникновения просроченной задолженности в объеме 1,5-2 трлн руб. Распределение «плохих долгов» в российской банковской системе односторонне: более 50% всей просроченной задолженности находится в активах всего 5-ти банков. Это Банк «Траст», Сбербанк России, ВТБ, Банк ФК «Открытие» и Россельхозбанк.
Важно, чтобы «банк плохих долгов» создавался сразу же с частным капиталом. При государственном владении у менеджеров создаётся стимул увеличить количество долгов под управлением «плохого» банка, чтобы обеспечить рабочие места. Также важно ставить предельный срок существования такого банка. Обычно за 4-8 лет можно разобраться с долговыми активами, оценить их реальную стоимость, продать те активы, которые имеют какую-то остаточную стоимость. Важно сразу же установить этот срок, чтобы у «хороших» банков не было мотивации снова набрать «плохих» долгов, которые в дальнейшем передать «плохому» банку или агентству.
По сообщениям
Официального сайта
Уполномоченного при президенте РФ
по защите прав предпринимателей