За несколько лет предпринимательнице Елене Третьяковой удалось создать под Ростовом большой садово-оптовый центр «Флориссима» (ул. Мира, 41/2, хутор Ленинаван). Здесь продаются всевозможные товары для садоводства, а в последнее время появились еще и товары для дома. Покупатели съезжаются сюда со всей России. Мы поговорили с владелицей центра, которая рассказала, как организовать большой бизнес с нуля, за счет чего во время пандемии ей удалось увеличить продажи, а также почему в садовом центре стали реализовываться товары для дома.
Елена Третьякова занимается цветами около 18 лет. Все началось со случайной покупки листьев фиалок на Центральном рынке. Огромная коллекция стала кормить всю семью. Постепенно предпринимательнице удалось открыть точки на Центральном рынке. Правда, этого оказалось мало: ей хотелось заниматься оптом. В 2004 году у Елены Третьяковой появился оптовый центр в арендованном здании Главпочтамта на улице Серафимовича. Он и получил название «Флориссима». Это было помещение без отопления и удобств. В 2007 году оптовый центр переехал в арендованное помещении побольше, которое располагалось на улице Таганрогской.
— Как так получилось, что вы переехали в хутор Ленинаван?
— Знаете, у меня была мечта, чтобы у нас в городе появилось такое место, куда можно было бы приехать и купить все, что касается растений: и комнатные цветы, и уличные цветы, и срез для букетов. Я все время мечтала-мечтала, а ведь мечты имеют такое свойство сбываться. Я помню: ехала от клиента из Мержаново и, думаю, как мне лучше поехать домой: через Ростов или через хутор Ленинаван. Стою на перепутье, руль верчу туда-сюда. Раз! Свернула на Ленинаван. Еду по дороге и вижу объявление на здании: «Сдаю/продаю участок». Еще подумала тогда: «Сколько ехала, никогда не видела, чтобы в этом районе что-то продавалось». Остановилась, сфотографировала номер телефона, домой приехала и позвонила. — Счастливый случай!
— Да, ведь тут никогда ничего не продавалось! Всегда линия была забита, свободных участков больших не было. При встрече продавец оказался очень приятным. И я тут же решила, что это будет все мое. Денег у меня не было совсем, чтобы вы были в курсе (смеется — прим. ред.).
Сделка состоялась в июне 2018 года, а в августе я уже въехала. Я за два месяца построила здание на пустыре с кучей мусора, представляете? Ведь нужно было решить кучу вопросов: взять кредит, провести коммуникации, выполнить все строительные работы. Думаю, что это было дано свыше. Просто все сошлось.
— Вам было страшно?
— Нет, мне не было страшно вообще. Я была абсолютно уверена, что все получится. Причем я была одна: без мужа, без сына (тогда он еще жил в Новой Зеландии). Я понимала, что моя мечта воплощается в жизнь. Вот в сентябре будет два года, как мы здесь открылись. Теперь я точно могу сказать, что угадала с местом: рядом проходит большой трафик машин.
— Вы составляли бизнес-план? Или была установка: беру и делаю.
— Беру и делаю. Знаете, у меня был бизнес-план, но непрописанный, в голове. Я просто переносила дело на новые масштабы. Самая большая трудность — это, конечно, найти людей. Кто-то приходил, кто-то уходил, кого-то я увольняла. Команда — это главное. У меня команда хорошая. Я их всех просто очень люблю, отношусь к ним, действительно, как к семье. Сейчас у меня уже больше 30 человек в подчинении.
— Сами набираете людей?
— Да, сама. В первую очередь я обращаю внимание, насколько человек инициативный. И вообще я инициативу больше всего ценю в своих сотрудниках. Возникает цепочка: если человек инициативный, значит он небезразличный и активный. А это уже об очень многом говорит. — Как ваш бизнес пережил период пандемии?
— Знаете, сколько у меня в жизни было тяжелых ситуаций? В 38 после развода я осталась без средств к существованию, без квартиры и без машины. У меня были только сын и сумка. В такие моменты ты собираешься. И уже через два года я была с квартирой. Все я заработала сама, без единой копейки помощи. Мне никогда никто не помогал, даже родители. После того случая я поняла, что каждая трагедия может обернуться фейерверком.
Когда началась пандемия, мы все собрались: мой исполнительный директор, я и сын.
Я сказала: «Мы должны в период карантина не просто выжить, а выйти в огромный плюс». И когда ты ставишь такую планку, ты ее достигаешь.
Мы увеличили свои продажи в полтора раза. Хотя весь цветочный бизнес был в ужасе.
— Расскажите подробнее, пожалуйста.
— Сначала это был кошмар. Накануне карантина, не зная, что нас закроют, мы получили полторы фуры цветов. Это были и комнатные растения, и срез. Их примерная стоимость составляла два миллиона рублей. И они начали пропадать. Слава Богу, у нас есть небольшой приусадебный участок, где мы доращиваем растения. Кроме того, мы делали скидки на этот товар. Но что-то все равно пропало.
Немного позже нам разрешили открыться, потому что у нас есть необходимые ОКВЭДы на доращивание, продажу средств защиты. Но оставалась другая проблема — отсутствие покупателей. Тогда мы быстро организовали доставку и сделали ее бесплатной. Работали день и ночь, потому что это очень тяжелый труд доставлять товары. Тут пришел человек, сам выбрал, сам взял, сам подошел к кассе, сам пробил, сам погрузил и уехал. Теперь же это все твои люди делают. Для развозки у нас был собственный транспорт. Кроме того, мы наняли двух водителей со своими машинами. Это были сыновья наших же продавцов.
Во время ужесточения режима мы закрывали садовый центр, работая только на улице. Предоставляли покупателям маски и средства зашиты. В общем, мы делали все для того, чтобы к нам пришли, и все для того, чтобы товар у нас как-то реализовался.
— Я так понимаю, во многом вам помог ваш Instagram. Вы сами его ведете?
— Да, веду его три года. Сейчас у нас уже почти 84 тысячи подписчиков. Знаете, я пыталась нанять человека, который бы им занимался, но не пошло. А какой смысл? Мне smm-щику нужно написать текст, а он только выкладывает пост. Разве я сама этого сделать не могу? Я прослушала одну лекцию про Instagram, чтобы вообще понимать, как он работает. Потом я что-то у кого-то все время спрашивала. То есть у меня все методом «тыка», честно говоря.
Мы начали новый формат продвижения, который никто не поддерживает у нас в Ростове, во всяком случае. Мы тут и пляшем, и танцуем. Все, что хочешь, делаем! Все срослось, и наш центр полюбился. Сейчас подписчики уже привыкли, только новенькие пишут. А в первые полгода я просто купалась в любви своих покупателей. Читала ночами их отзывы и плакала от счастья.
— Вы часто упоминаете в Instagram, что у вас самые низкие цены.
— Это правда. Во-первых, ставить приемлемые цены мне помогает мой огромный опыт. Во-вторых, объемы продаж и ассортимент. Иногда я понимаю, что купила товар дорого. Тогда я ставлю его на продажу по закупочной цене. Я понимаю, что человек придет и все равно купит еще один цветок, на котором я заработаю, или горшок к этому цветку, землю. Но, главное, что он ко мне придет.
Наконец, очень помогает личный контакт с производителями, практически со всеми я знакома. Ты ездишь в Европу и знакомишься с ними, уже знаешь их детей, внуков. Знаешь всю кухню. Сначала я меняла поставщиков, пока не нашла самых-самых лучших. А когда продавец нашел таких, то он уже и цветок получает лучше. В любой момент может позвонить им. Я, например, со своими партнерами разговариваю каждый день по телефону. — А как так получилось, что в вашем садовом центре появились товары для дома?
-Кажется странным, да? Это потому что все думают, что в садовом центре может продаваться только можжевельник, туя, грунты и подобное. У меня совершенно другое представление. Да, мы были и будем садовым центром, в котором растения — это наша основная продукция. Но невозможно не учитывать, что в основном к нам приходят женщины, поэтому я решила, что буду искать для них не только в нашей стране, а во всем мире самую классную продукцию. Насколько у меня хватит денег и времени.
Вот понравилась мне, например, сковородки. Я купила набор сначала себе и осталась в полном восторге. И подумала: «А почему наши женщины не могут ими воспользоваться тоже?». Я их и закупила. Сначала были возмущения: «О! Это же садовый центр! Зачем вы превратили его в хозяйственный магазин?» или «Очень жалко, что садовый центр теряет свое лицо!». В общем, столько было комментариев! А теперь покупатели счастливы. У меня нет ни одного плохого отзыва. Ни одного.
Были люди недовольны и тем, что мы начали заниматься постельным бельем. Случилась похожая история. Я заказала себе дорогое постельное белье из тенселя. До этого я всю жизнь спала, как обычно, на белье из сатина, хлопка. И поняла, что стала спать на нем в два раза лучше. Реально! Мне то уже и лет немало, со сном проблемы. И я прошлась в Ростове по магазинам, думаю, посмотрю, что за постельное белье продают.
— Это недавно было, верно?
— Да. Это только первая поставка у нас из Китая. И оказалась, что на прилавках такая фигня лежит. За бешеные деньги! Ничего красивого я не увидела. В Ростове нет хорошего белья. И я подумала, почему бы нам не привести его. Да, оно будет недешевое. Но дешевого постельного белья полно, достаточно пойти на Темерник. Мне писали: «Ой, кто его брать будет по таким ценам!». Берут! Постоянно выставляю фотографии в Instagram, как женщины счастливы. — А негатив и критика вас задевают?
— Да, задевают, я человек очень ранимый. Особенно тяжело было вначале. Говорила с собой: «Лена, вот плохой комментарий, ну, да, она неправа, а ты разнервничалась». А ведь, бывает, люди такое напишут! Сейчас я поняла, что каждый человек со своими, не хочется говорить «тараканами», скажем, со своей судьбой. Что там у него в жизни происходит? А энергию же нужно куда-то девать.
На некоторые негативные комментарии я перестала вообще отвечать. Например, один раз мы в ролике танцевали, женщина написал: «60 лет, а она пляшет, как дура». Хотя мне не 60 лет (смеется — прим. ред.). Или я как-то подписала пост: «Мои птички-синички». Я так называю своих девчонок, особенно флористов. Подписчица, подозреваю, что та же самая, написала: «Женщине 60 лет, а она называет работников птичками-синичками. Это так неуважительно!». Ну, мне уже нечего на такое сказать. Посмеялась и все.
— Какие у вас дальнейшие планы?
— Моя главная цель — построить новое здание рядом, которое будет больше, чем то, в котором мы находимся. Строительство уже началось. Нам опять не хватает площадей (улыбается — прим. ред.).