Эксперты «БИЗНЕС Online» о мягком приговоре по делу «Седьмой студии»: недостаток доказательств или пропасть между большинством и богемой
Сегодня Мещанский районный суд вынес условные сроки Кириллу Серебренникову и его партнерам по театральному делу за хищение 129 млн рублей. Неожиданно мягкий приговор вызвал ликование либеральной общественности — у зала суда режиссера встречали сотни людей. О том, что думают о решении суда коллеги Серебренникова из Татарстана, — в материале «БИЗНЕС Online».
Сегодня Мещанский районный суд Москвы объявил приговор по делу «Седьмой студии». По решению судьи Олеси Менделеевой, режиссеру Кириллу Серебренникову назначено лишение свободы сроком 3 года условно. Столько же получил бывший гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин, к 2 годам условного наказания приговорили бывшего генерального продюсера студии Алексея Малобродского.
Экс-сотруднице Минкульта Софье Апфельбаум назначено наказание в виде штрафа в 100 тыс. рублей. По решению суда ее освободили от наказания в связи с истечением срока давности. Серебренникову, Итину и Малобродскому запрещено занимать должности в госучреждениях культуры в течение 3 лет.
Менделеева также постановила иск минкульта к подсудимым удовлетворить, взыскать солидарно с Серебренникова, Итина и Малобродского 128,9 млн рублей. Апфельбаум решено освободить от уплаты иска.
Адвокаты объявили о намерении обжаловать приговор.
Поддержать подсудимых к зданию пришли несколько сотен человек. При этом далеко не все из собравшихся были в масках и перчатках. Среди группы поддержки были замечены актрисы Юлия Ауг и Виктория Исакова, журналист Михаил Зыгарь, музыкант Роман Билык, исполнивший роль Майка Науменко в фильме Серебренникова «Лето». Среди деятелей культуры стало хорошим тоном не только прийти поддержать режиссера, но и призвать к этому своих поклонников. Так, репер Oxxxymiron пригласил 2 млн своих подписчиков в «Инстаграме» прийти на приговор Серебренникову и попросил их быть «полностью защищенными», чтобы не заразиться коронавирусом. Сам музыкант пришел к зданию суда в красных очках, маске и перчатках. Литературный критик и поэт Дмитрий Быков последовал его примеру. «На наших глазах совершается не история театра, даже не история России, а просто история одной ужасной мерзости. И надо понять, можем ли мы ей противостоять или нет, можем ли мы вообще хоть чему-то противостоять», — убеждал рэпер своих подписчиков прийти поддержать подсудимого режиссера.
Серебренников пришел в суд без вещей. Толпа встретила его бурными аплодисментами. В зале суда под щелчки фотокамер он заявил, что рассчитывает на оправдательный приговор. В зал помимо родственников подсудимых пропустили актрису Юлию Пересильд и актера Анатолия Белого.
Приговор Менделеева начала зачитывать в 11:00. Места для слушателей в зале были размечены на скамейках: там, где сидеть запрещено, стоял крест из скотча — так обозначалась социальная дистанция. Надежды Серебренникова на оправдание не подтвердились — судья объявил обвинительный приговор.
Во время чтения приговора в СМИ появились комментарии пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова. «Безусловно, дело Серебренникова является поводом тщательно проанализировать то, как осуществляется расходование государственных средств в учреждениях культуры, чтобы сократить возможную коррупциогенность. Это функция министерства культуры», — заявил он.
Глава министерства культуры РФ Ольга Любимова заявила, что в деле «Седьмой студии» ведомство — потерпевшая сторона. «Безусловно, мы в курсе того, как проходил судебный процесс, конечно, видим и широкий общественный резонанс, — цитирует министра ИА „Интерфакс“. — Нет никакого смысла делать популистские заявления и подменять собой вышестоящую судебную инстанцию, давая оценку законности приговора суда». Любимова заключила: «[Минкультуры совместно с культурным сообществом теперь] прорабатывает системные меры, которые должны исключить подобного рода трагические сюжеты, когда художник и творец соприкасается с деньгами, сметами, чтобы подобные ситуации не воспроизводились в нашей сфере культуры в дальнейшем».
Так называемое дело «Седьмой студии» о многомиллионных хищениях бюджетных средств было возбуждено еще в 2015 году, но широкую огласку оно получило только в 2017 году. Согласно фабуле дела, в период между 2011 и 2014 годами министерство культуры России выделяло около 216 млн рублей на развитие современного искусства. Для реализации поставленной задачи Серебренников организовал проект под названием «Платформа», призванный объединить в себе музыку, медиа, танец и театр. Проект реализовала созданная в 2012 году АНО «Седьмая студия», в которую вошли студенты школы-студии МХАТ, продюсеры Малобродский, Итин и Екатерина Воронова, бухгалтерией занималась Нина Масляева.
В начале 2017 году представитель минкультуры заявил, что из выделенных бюджетных двух сотен миллионов рублей на «Платформу» израсходовали только 16 млн. Хотя несколько лет Серебренников ставил спектакли на разных площадках, сначала в театре «Винзавод», потом в своем «Гоголь-центре». После заявления минкультуры дело «Седьмой студии» перешло в активную фазу, последовали обыски и задержания. Правоохранители в качестве подозреваемых задержали Итина, Малобродского и Масляеву — всех отправили под домашний арест. По делу проходила и Воронова, которая успела покинуть Россию и сейчас объявлена в международный розыск.
Все задержанные отрицали свою вину, пока главбух Масляева не дала признательные показания против Серебренникова. С ее слов, за все время по приказам Итина, Малобродского и Вороновой за ежемесячное вознаграждение в 150 тыс. рублей она вывела на счета фирм-однодневок не менее 100 млн рублей. Выведенные деньги якобы обналичивались и делились. В министерство же сдавали поддельные отчеты с завышенными сметами проведенных мероприятий. За признание вины дело в отношении нее выделили в особое производство. Режиссера, обвиненного в мошенничестве и организации преступного мошенничества, задержали в мае 2017 года во время съемок картины «Лето» в Санкт-Петербурге. В октябре того же года задержали Софью Апфельбаум, которая подписала от имени минкульта РФ соглашение о выделении «Седьмой студии» более 214 млн рублей, а позже, полагает следствие, помогала согласовывать поддельные отчеты в министерстве. Никто из остальных задержанных, включая Серебренникова, своей вины не признал, назвав происходящее абсурдом.
Следствие завершилось в сентябре 2018 года, дело направили в суд 2 октября, через две недели начался процесс. Серебренникова, Итина, Апфельбаум отпустили из-под домашнего ареста в апреле 2019 года, им изменили меру пресечения на подписку о невыезде.
Судебное разбирательство потребовало проведение трех экспертиз по делу: финансовой, оценочной и искусствоведческой. Последняя дала положительную оценку «Платформе», назвав ее значительным культурным явлением, но две другие экспертизы оказались проблемными из-за недостатка документации для их проведения. Утверждалось, что после начавшихся задержаний, в «Седьмой студии» уничтожили часть документов. В конечном итоге одна экспертиза пришла к заключению, что минкульту причинен материальный ущерб в 133 млн рублей, другая, напротив, рассудила, что минкульт остается еще «должен» театралам, так как деньги они сэкономили, мероприятия на самом деле стоили гораздо дороже. После такой неоднозначной оценки суд вернул дело в прокуратуру, но это решение потом отменили. Экспертиза, проведенная центром при минюсте России при участии театрального критика Ольги Королевой и замдиректора МХАТ им. Горького Елены Баженовой установила, что окончательный материальный ущерб по делу оценивается почти в 129 млн рублей.
Несмотря на то, что адвокаты считают, что экспертиза проводилась со множеством нарушений, именно эта сумма легла в основу гражданского иска минкульта РФ к подсудимым. С претензиями следствия и иска они были также не согласны. Например, защита Итина и Малобродского утверждала, что в деле нет доказательств того, что обналиченные деньги направлялись не на развитие театра. Серебренников заявлял, что бухгалтерия велась из рук вон плохо, и сам он никогда ею не занимался, а его адвокат подчеркивал, что его клиента очерняет «группа Масляевой».
В начале этой недели прошли прения по делу «Седьмой студии». Гособвинение просило удовлетворить иск минкульта, а также реальные сроки для Серебренникова — 6 лет колонии и 800 тыс. рублей штрафа, для Итина и Апфельбаум — 4 года и 200 тыс. штрафа, для Малобродского — 5 лет и 300 тыс. штрафа. Вместо последнего слова режиссер прочитал стихи Иосифа Бродского «Конец прекрасной эпохи».
На протяжении всего расследования и судебного рассмотрения дела «Седьмой студии» оно сопровождалось небывалым общественным резонансом. Впрочем, президент РФ Владимир Путин не увидел в разбирательстве ни давления, ни цензуры, но отметил, что расследование может иметь отношение к «недостаточно проработанной законодательной регламентации хозяйственной деятельности» театров. На тот момент министр культуры РФ Владимир Мединский также заверял, что дело «не заказное». Отечественные и зарубежные деятели культуры постоянно выступали в поддержку Серебренникова и других подсудимых, писались петиции, письма, проводились акции. 20 июня опубликовали открытое письмо в адрес министра культуры РФ Ольги Любимовой с просьбой «дистанцироваться от обвинения» и выступить с новым подходом. Под обращением подписались более 3 тыс. человек, в том числе Чулпан Хаматова, Юрий Бутусов, Марина Брусникина, Данила Козловский и многие другие. До этого в поддержку Серебренникова неоднократно выступали режиссеры Андрей Звягинцев, Павел Лунгин, писатель Владимир Сорокин, актеры Федор Бондарчук, Константин Райкин, Евгений Миронов, Андрей Малахов, Елизавета Боярская, Константин Хабенский и многие-многие другие.
По просьбе «БИЗНЕС Online» эксперты рассказали, что изменится после приговора по делу «Седьмой студии».
Александр Славутский, художественный руководитель, директор Казанского академического русского Большого драматического театра имени В. Качалова:
— Это прекрасно, что такие условные сроки вынесены. Если человек совершил правонарушение, он должен нести ответственность. Никто же не подвергает сомнению талант Серебренникова или какие-то другие качества. Суд же судит его за финансовые нарушения. Тут я не вижу криминала. Серебренникову дали театр, выкинули с работы народного артиста Сергея Яшина. Дали огромные деньги на то, чтобы перестроить театр. Он ставит спектакли в той эстетике, которая ему интересна. Всем ли она интересна? Нет. Но у него есть свои зрители.
Я этих ребят всех очень хорошо знаю. Кирилла знал, когда он был еще совсем молодым. Приходил ко мне в Ростове в театр, предлагал свои услуги, попробовал что-то поставить. Юру Итина очень хорошо знаю. Когда мы организовывали курс в ГИТИСе, мои ребята учились, он там помогал нам. Потом он был директором ярославского театра. Они приезжали к нам, у нас работали. Они все неглупые люди. Лешу Малобродского знаю. Когда он еще был молодым театроведом, приезжал ко мне в Забайкалье, смотрел спектакли.
Серебренникова же не за спектакли судят. Не за то, что там кто-то голый ходит. Это вопрос субъективный. Их судили не за то, что они талантливые или бездарные, а за растраченные деньги. Я, будучи худруком и директором театра, за каждый рубль отвечаю, все время отчитываюсь. Меня проверяют десятки комиссий. И я себе такое никогда в жизни не мог бы позволить, что позволили себе ребята.
Главное — то, как они относились к своей работе. Если у них там были нарушения, значит иметь доказательства, что нарушений не было. Говорить о том, что все отчеты были уничтожены, это разве правильно? Я рад, что дело вообще закончилось условными сроками. Их не отправили на поселение. Либеральная часть нашей интеллигенции очень любит визжать и кричать. Сравнивать Кирилла с Мейерхольдом, которому ногти вырывали и били по пяткам пожилого человека. Ну зачем демагогией заниматься? Вот это самое противное и мерзкое. Было понятно, что этим кончится. Единственное, наша правоохранительная система очень долгая, тяжеловесная. Это можно было быстрее и безболезненнее сделать. Если дали столько денег, почему же не потребовали своевременного отчета? Человек, если проворовался, должен сидеть в тюрьме.
Константин Калачев, руководитель Политической экспертной группы:
— Еще накануне я дал прогноз, что Серебренникова приговорят к условному сроку. Я понимаю логику этого процесса. Было ясно, что режиссера не оправдают, что реальное наказание ему давать не придется. Ошибся я только в одном — я думал, что один из его подельников получит маленький, но реальный срок. Но все они тоже получили условный срок.
С одной стороны, нам показали, что неприкосновенных вроде как нет. С другой, мягкость приговора, по мнению многих обывателей, которые не очень даже знакомы с творчеством Серебренникова, вызовет негодование. Мол, смотрите, как у нас деятелей культуры отмазывают — укради бутылку пива в магазине и получишь реальный срок. Клин между большинством и богемой был из-за этого. А так еще больше увеличили пропасть. Вполне ожидаемо.
Наверное, участники дела будут обжаловать приговор. Не берусь комментировать его с точки зрения «правильно» или «неправильно». Могу только сказать, что у людей, работающих с бюджетными деньгами, иногда могут возникнуть проблемы буквально на ровном месте. Вот почему многие стараются с ними не работать, и я в их числе.
Нияз Игламов, театральный критик:
— Я не согласен с условным сроком, считаю, что эти люди не виноваты ни в чем совершенно. Радует, что, по крайней мере, они не сидят в тюрьме. Исходя из того, что получилось, лучше так, чем что-то еще. Это не рассорит власть с творческой элитой. Не все, конечно, но в целом элита прилизана. Надеюсь, что люди, которые занимаются театральными проектами, они будут более тщательно изучать бухгалтерию. Никаких других последствий нет. И это не приговор российскому искусству. Нельзя свести все театральное искусство к фигуре одного лишь Кирилла Серебренникова, которого я бесконечно уважаю. Российская театральная культура очень многообразна, включает массу всего. Дело в том, что этим приговором всем просто плюнули в душу.
Владимир Гусев, адвокат:
— Если при таких обвинениях назначаются условные сроки наказания, значит, следствие не добыло тех безусловных доказательств того, в чем их обвиняют. У общества должны возникнуть вопросы и к следствию, и к экспертам по делу. Потому что если доказано, что они совершили мошеннические действия на те суммы, которые им вменяли, и суд посчитал их доказанными, то это чересчур мягкое наказание. Оно не может быть объективным и соразмерным тому, что произошло.
Отождествлять деятелей культуры, уголовное наказание и какой-то месседж обществу от власти не стоит. Если уж актер сел за руль пьяным, то не важно актер он, сантехник или столяр. Все должны нести одинаковое наказание. Равно, если человек совершил хищение, но он деятель культуры или науки, искусства или чего угодно, он должен быть наказан в соответствии с законом при наличии неоспоримых доказательств. Я не считаю, что власть какие-то дает обществу месседжи. Наоборот, власть показывает, что несмотря на твои заслуги в искусстве или культуры, ты будешь отвечать за преступление. Неотвратимость наказание должна быть в адрес любого человека, даже заслуженного.
Александр Коган, адвокат:
— Я не знаю дело, но могу сразу сказать, что еще два года назад абсолютно верно предсказал исход. Мой приятель считал, что фигурантов из «Седьмой студии» посадят, но мое мнение, что приговор будет таким, что и волки будут сыты, и овцы целы. После приговора участники процесса, конечно, будут его обжаловать, но все оставят без изменения. Другие бы люди за то же самое преступление по 5-7 лет получили махом. По факту гора родила мышь.
И не надо искать каких-то сигналов. Нам говорят, что все так живут и они вынуждены это делать. Но что значит вынуждены? Они обналом занимались? Занимались и это доказано. Тогда не занимайтесь обналом. Нам же объясняли, что какой-то плотник просил заплатить наличкой, откуда Малобродский должен был взять наличку? И они идут в обнальные фирму. «Нас поставили в такие условия», — говорят они нам. Но, ребята, вы же понимаете, что это уже преступление. Тогда не ставьте спектакль или хотя бы идите к юристам, которые объяснят, как правильно поступить. Я же всегда своим клиентам говорю, что прежде чем воровать стоит посоветоваться с юристами.
А Серебряников, я согласен, творец, и в эти финансы не лез. Но он подписывал же документы. А незнание закона не освобождает от ответственности.