У народов Северного Кавказа есть особый негласный кодекс поведения, который был создан в древности и представляет собой сложную систему норм и правил. Они до сих пор встречаются в обычной жизни.
Обычаи и традиции, рожденные на Кавказе, имеют одну общую природу – это горы, как природно-климатическое явление, оказывающее огромное влияние на возникновение обычаев. Российский этнограф Леонтий Люлье отмечал, что из-за отсутствия грамотности все житейские сделки совершались словесным порядком. Слово стало законом для всех, а слово вождя – тем более. Нарушить его — означало стать преступником. Все мужчины должны были беспрекословно подчиняться слову вожака-главы, от решений которого зависело благополучие клана.
Огромное влияние оказали также родовые особенности, замкнутые, немногочисленные семейные кланы, занимающиеся торговлей. У чеченцев превалирует адат — неписаные законы, которым они следуют и чтут выше корана, в Ингушетии — «эздел», у других народностей эти правила имеют иные названия, но суть одна – создать среди общества репутацию достойного мужчины, умеющего контролировать свою жизнь и жизнь своей семьи. У адыгейцев, балкарцев, карачаевцев, осетин, чеченцев сложился свой, отличный друг от друга свод правил того, что нельзя делать мужчине.
Преступником был тот, кто нарушил сложный духовный кодекс – яхь – имеющий набор определенных правил поведения в жизни, приравненных к юридическим нормам. Целый свод запретов, обрядов и мести ярко описал Михаил Лермонтов в повести «Бэла».
Мужу и жене нельзя было на людях допускать какие-либо прикосновения, а уж объятия – тем более. Вообще нельзя прикасаться к человеку во время разговора, это могло расцениваться как оскорбление и неучтивость. И если вы едете общественным транспортом сегодня и нечаянно задели рядом стоящего человека, необходимо учтиво извиниться во избежание общественного порицания.
Как правило, жених до свадьбы не мог посмотреть на невесту и даже своим гостям не имел права показываться на глаза. В Чечне мужчине нельзя было намечать дату свадьбы на апрель, поскольку этот месяц считался под покровительством кукушки, не имеющей своего гнезда. А это была плохая примета. Кстати, в разгар брачного застолья мужчина имел право не вставать при появлении женщины, это было исключением из правил, так как обычной жизни мужчины обязаны были вставать при появлении прекрасной половины.
Самая тяжелая обида, возмущающая душу горца больше, чем убийство родственника – это оскорбление чести женщины, которое смывалось только кровной местью.
После свадьбы зять не имел права вступать в спор с родственниками жены и подолгу находиться в обществе своей жены. У ингушей зять и родственники жены не могли видеть друг друга. В присутствии старшего поколения зять не имел права называть свою жену по имени, ему запрещалось играть со своими детьми, брать их на руки. До родов мужчина как можно меньше общался с женой, а по происшествие 40 дней после родов мог обмолвиться с ней парой слов, считая ее в период беременности «нечистой».
Мужчина считался главой и судьей над своей женой, которая была обязана варить обед, ткать сукно, шить одежду на всю семью и в качестве особого благосклонного расположения мужа получать в награду еще одну привилегию – оседлать его коня.
Мужчине нельзя было вмешиваться в любые хозяйственные дела, даже дать совет женщине – все это было крайне оскорбительным и могло вызвать насмешки и презрение со стороны других мужчин. Руку женщине тоже нельзя подавать. Да и разговор с женщиной мог быть безопасным для чести, если говорящие находились примерно на расстоянии полутора-двух метров. Разговор на лестнице — тут тоже есть правила приличия: мужчина обязательно должен находиться ниже на одну-две ступени.
Нельзя на лошади обогнать впереди идущую женщину.
В разряд преступников попадали те мужчины, которые совершали изнасилование женщины, образ которой олицетворялся с миром: белый платок брошенный женщиной по преданию мог прекратить войну.
С рукопожатием связан целый набор запретов. Мужчине нельзя было подавать руку человеку, чья советь запятнана взятками или какими-то другими преступлениями. Подростку, не бравшему в руки оружие, старшему мужчине тоже нельзя протягивать руку. А еще – близким родственникам, так как считалось, что вражды между ними никогда не возникнет и примирения, следовательно, тоже.
По шариату, мужчине нельзя употреблять напитки, вызывающие помутнение сознания, в их числе – алкоголь и наркотики.
Если по воле обстоятельств, мужчина переезжал жить из своего родового клана, он объединялся со своими земляками и выстраивал взаимоотношения с ними по такому же иерархическому принципу, как у себя на родине. Однако внешний мир оказывал серьезное влияние на кавказских мужчин. Причем у себя дома они стараются чтить этот кодекс, но приезжая в другие страны, в том числе и Россию, вековые традиции не соблюдают. Нередко в милицейские сводки попадает информация о правонарушениях, совершаемые лицами кавказской национальности.
Нередко раздаются голоса, что уже никакого особого кодекса нет, а на его месте остались лишь небольшие крохи. Со временем, рожденный в древние времена горский этикет приобрел в отдельных регионах совершенно другие черты и стал всего лишь приятным воспоминанием для пожилых, умудренных старцев, которые говорят: «А вот раньше…». Безусловно, основе всех традиций лежала основа уважения не только к своему народу, но и другим людям.