Недавно я побывал на могиле Степана Скитальца — и в груди сжалось что-то тёплое и щемящее, будто я пришёл не к далёкому писателю, а к близкому человеку, с которым когда-то многое пережил. Мне было 16, когда мой первый наставник, мудрый и строгий Сергей Михайлович Лившиц, дал мне рассказ «За тюремной стеной». Я готовился к поступлению в театральный вуз, волновался, как любой подросток, мечтавший о сцене, и не подозревал, что этот текст изменит не только моё понимание литературы — он изменит меня самого.
