Представитель «Гарантплюс»: «Почему же они тогда не направят денежные средства на депозит»

– В 2024 году ваша компания приобрела долг в 6,4 млрд рублей экс-топ-менеджера группы «36,6» Хенри Фогелса перед ООО «Фарм-Логистик». Как получилось так, что требования о взыскании переадресовались к действующим структурам «36,6»?

– В году 2023 в отношении Фогелса была предъявлена и затем в судах вышестоящих инстанций устоялась субсидиарная ответственность в размере 7,6 млрд рублей. Мы зашли на данную процедуру уже на стадии торгов в июне 2024 года и выкупили требования к Фогелсу на 6,4 с лишним миллиарда. В принципе, все данные сведения вы можете посмотреть в судебных актах по делу «Фарм-Логистик» и в едином реестре банкротства юридических лиц.

– Приобретение долгов и прав требований, а затем их истребование через суды – это способ ведения бизнеса для многих структур. Видимо, в том числе и вашей. Но все же сумма инвестиций в покупку прав сравнительно высока с учетом, что шанс на успех неочевиден. Почему все же было принято решение участвовать в торгах?

– «Гарантплюс» специализируется на подобного рода лотах, ищет процедуры банкротства. Субсидиарные требования, действительно, зачастую бывают пустыми. Но в ходе анализа было выявлено, что затраты – мы их [долги. – Vademecum] покупали примерно за 600 тысяч рублей – могут принести значительную выгоду. Дальнейшая аналитика показала, что шанс взять и получить номинал по данному требованию есть. Далее, конечно, мы упираемся в заслоны, связанные со страной [пребывания. – Vademecum] Фогелса.

– Насколько нам известно, он уже давно живет в Латвии.

– Да, все верно. Разрабатывая стратегию (сами понимаете, сумма большая, надо выявлять наиболее благоприятный курс), мы пришли к выводу, что нужно все-таки ввести в отношении данного лица процедуру банкротства. Мы в начале октября [2025 года. – Vademecum] подали заявление, и в настоящий момент у нас пока идет стадия принятия иска. Так как сейчас существуют санкционные меры, само решение на территории Латвийской Республики в большей степени неисполнимо. Но ввиду того, что российские суды фиксируют те решения, которые принимаются в отношении Российской Федерации, то и возбуждение банкротной процедуры в отношении гражданина Латвийской Республики возможно – успешные и результативные прецеденты в России есть, а в нашем случае все законные основания и условия для этого также существуют.

– Как было принято решение присоединиться к исковым требованиям, с которыми в суд пришла «Агро Строй+»?

– Мы, в принципе, отслеживаем дела, которые связаны с нашим должником и с требованиями к «Фарм-Логистик». Выявили, что было подано исковое заявление, и сразу же приняли решение, что необходимо заявиться как соистцы.

– До этого вы с представителями «Агро Строй+» знакомы не были?

– Нет. Мы просто изучили требования, которые имеют данные истцы, и заседание, которое состоялось второго числа [2 февраля 2026 года суд снял обеспечительные меры с активов «36,6». – Vademecum], и поняли, что нам также будет интересен данный процесс. По требованиям, по тому, какой пост занимал Фогелс в группе, наш иск вписывается в концепцию арбитражного процесса. Таким образом, мы подали исковое заявление на всю сумму.

– Одновременно вы все-таки просите наложить на счета компании арест.

– Все верно. Понимаете, в «десятые» годы в российских компаниях существовала практика приглашать иностранцев в топ-менеджмент. Тем самым формировалась некоторая защита для истинных бенефициаров. Мы понимаем, что будет тяжеловато взыскать с самого Фогелса долги. В случае, если будет вынесено решение о взыскании денежных средств с истинных бенефициаров, которые стояли за Фогелсом, без обеспечительных мер существует шанс неисполнения постановления.

Поясню некоторые моменты. После изучения финансовых и бухгалтерских активностей группы компаний у нас появились большие опасения о готовящемся банкротстве. Ранее еще, думаю, и вы следите, со стороны МКБ [Московского кредитного банка. – Vademecum] поступали заявления о продаже актива. Я полагаю, что для ликвидного актива, который приносит изрядную прибыль, покупатели подыскиваться не будут. Мы зафиксировали и ощутимый рост кредиторской задолженности, а активы у группы компаний не прибавляются. Риски высоки и на стадии судебного процесса, который был возбужден, по-моему, в декабре.

Заявления от группы компаний о том, что они являются самой большой на фармрынке, мы считаем в некоторой степени введением в заблуждение и самого суда, и заинтересованных лиц. Поэтому было принято решение все же требовать наложения ареста на активы группы.

<…> К сожалению, конечно, на судебном заседании второго числа [2 февраля 2026 года. – Vademecum] судья не уделила должного внимания аргументам <…>. Полагаю, что необходимо будет усиливать аргументацию, чтобы она была услышана судом, потому что риски имеются большие, а требования в 6,4 млрд рублей могут быть исполнены не сразу.

Интересно, что в пресс-релизах со стороны ответчиков сообщалось о стабильном финансовом состоянии. Но почему же они тогда не направят денежные средства на депозит, например, чтобы показать, что требования будут исполнены?

– Какая у вас будет тактика, если на заседании 3 марта суд откажет в наложении ареста на счета и прочие активы структур «36,6»?

– Если не будут приняты обеспечительные меры, мы будем исследовать, почему именно [это произошло. – Vademecum]. Будем опираться на то определение, которое вынес суд в отношении ходатайства «Агро Строй+». Но я думаю, что надо будет напирать на данную историю. Обеспечительные меры в условиях, когда группа компаний теряет активы и заявляет, что у нее 120 госконтрактов, значительно повышают шансы исполнения финального решения. Заявления со стороны руководителей компаний о том, что за две недели «36,6» демонстрируют выручку, сравнимую с объемами долга, очень интересны. Полагаю, что нужно истребовать документы и проверять характер этой информации.

Так что в части обеспечительных мер, полагаю, что надо действовать до конца. Я говорю, конечно, только со стороны «Гарантплюс». Наши требования будут в свое время тоже заслушаны и рассмотрены. Уже на этом основании мы будем выстраивать нашу тактику.

– По механизму применения обеспечительных мер. Сейчас «Гарантплюс» еще не выступает как соистец? Ваше заявление будет рассмотрено только 3 марта?

– Да, все верно.

– А до этого момента может ли суд принять решение о наложении обеспечительных мер в 6,4 млрд рублей?

– Да, такое вполне возможно.

– По отрасли ходят слухи о том, что выгодоприобретатель от происходящего с «36,6» – ее экс-руководитель Владимир Нестеренко. Связан ли «Гарантплюс» с этим человеком?

– Скажу однозначно, что нет. Такие слухи выгодны в первую очередь топ-менеджерам «36,6», часть которых сохранила свои позиции. Это весьма удобная, но, повторюсь, заведомо ложная, неверная позиция. Мы знаем, что это [Владимир Нестеренко – Vademecum.] давний игрок на фармрынке. Сейчас, если я не ошибаюсь, он находится вне пределов Российской Федерации. Но касательно наших связей с господином Нестеренко ответ однозначный и отрицательный. Нашу погруженность в тему могу объяснить аналитикой по судебным делам и, конечно же, большой командой, у которой есть компетенция для того, чтобы выстраивать логические линии из судебных актов.