«Моему сыну пошел одиннадцатый год, а я так и не переделала себя. Знаю, что слишком сильно критикую ребенка, цепляюсь к любой фразе, жесту, поступку, постоянно обвиняю во вранье и лицемерии. При этом банальная жестокость по отношению к десятилетнему мальчику подается мной как „демократизм“, „прямолинейность“, „честность в отношениях“…»
