Волос(髪)
Однажды в общественном туалете на станции метро Синдзюку группа школьников, направлявшихся на экскурсию в парк "Ёёги", что в районе Сибуя, решила зло подшутить над своим одноклассником Дзюндзи, сняв с него очки и заперев в туалетной кабинке, а ручку заблокировав шваброй. Дзюндзи был с детства близорук, и почти ничего не видел без помощи толстенных линз своих массивных окуляров в черепаховой оправе, из-за которых в школе его вечно обзывали "баку" - настолько нелепо он в них выглядел. Мальчик пытался звать на помощь, но шкодники догадались поставить у выхода табличку "закрыто на ремонт", чтобы бедолага провел в своем незаслуженном заключении как можно дольше. Вскоре силы оставили несчастного Дзюндзи, который из-за веса и небольшого роста не мог, как ни пытался, допрыгнуть до верхнего края стены кабинки, и тяжело шлепнувшись на туалетную сидушку, он обреченно принялся ждать, когда какой-нибудь уборщик или патрульный наконец освободит его из дурнопахнущей кафельной тюрьмы.
К тому времени снаружи окончательно стемнело, оживленные улицы обезлюдели, а на закрывающейся станции выключили свет до утра, поэтому когда задремавший на унитазе Дзюндзи разлепил глаза, то с ужасом осознал, что ему предстоит провести целую ночь в кромешной темноте и одиночестве.
Хотя вскоре в его голову закрались некоторые сомнения, действительно ли он находился в запертом туалете метро совсем один. Из соседней кабинки всё время слышался какой-то глухой стук, который мальчик сначала принял за звуки падающих капель воды из крана.Тук-тук-тук. Словно деревянные палочки стучат по стенкам миски с рамэном. Тук-тук-тук. Нет, это явно не протечка, мальчик был почти уверен в этом. Побелевший от страха Дзюндзи, заикаясь, прошептал в темноту: "Конбанва! Здесь кто-нибудь есть?"
В ответ лишь снова послышалось приглушенное тук-тук.
"Пом-м-могите, пожалуйста. Меня тут заперли, я ничего не вижу, и не могу выбраться."
На этот раз к мерным постукиваниям присоединился булькающий звук, похожий на женский всхлип или звук смывающейся в сливе воды. Прижавшись вспотевшей спиной к противоположной стенке, Дзюндзи затаил дыхание и прислушался.
Внезапно стук прекратился, и из соседней кабинки раздался срывающийся на истеричный вопль замогильный женский голос: "Дзюндзи-и-и."
А обрушившуюся следом гробовую тишину вновь нарушил действующий на нервы дьявольский "тук-тук-тук".
"Впусти меня, Дзюююндзиии" - с грудным придыханием и булькающими хрипами повторил голос. "Понимаешь, я тут кое-что потеряла. Думала, что это ненужное, вот и выбросила. Но оно мне нужно. Очень нужно. Давно ищу. Так давно. Не могу найти. Нигде нет. Помоги мне найти, Дзюндзи. Ты поможешь мне найти-и-и?"
Только сейчас дрожащий как лепесток сакуры на ветру школьник понял, откуда у него вдруг взялось неприятное ощущение прохладных мокрых ног. Толстые подошвы его кроссовок заливала какая-то булькающая черная жижа, затекающая снизу из соседней кабинки.
"Дзюндзи, почему, почему ты не отвечаешь мне? Почему никто не хочет помочь? Должна найти. Впусти! Помоги-и-и!" - как ножом по стеклу терзал слух вопль из-за стенки.
"П-п-простите. Уходите, пожалуйста. Онэгайшимасу. Вы меня пугаете. Прекратите. Перестаньте стучать." - в панике мальчик с такой силой прижался к закрытой двери кабинки, что швабра снаружи жалобно скрипнула, вот-вот грозясь треснуть.
"Что же я потеряла?" - задумчиво продолжал причитать за стенкой голос. "Я не помню. Что-то важное. Кого-то... Может ... может, быть тебя, Дзюдзи? Может тебя? Тебя? Пойдем со мной! Если тебя, то искать больше не придется. Я нашла тебя, Дзюдзи-и-и!"
Ярость и бессилие в призрачном голосе сменились на истерический смех и слепую радость, как будто собственные слова принесли незнакомке из темноты долгожданное облегчение.
Мальчик закричал: "Отстаньте! Отстаньте от меня! Я Вас не знаю! Кто-нибудь, помогите! Помогите-е-е!" - и изо всей силы заколотил мокрой подошвой кроссовка в скрипящую дверь, в ужасе глядя на прибывающую из-под стенки воду.
"Я иду к тебе, Дзюндзи-и-и. Я нашла, нашла тебя! Спасибо. Я наконец свободна. Иди же ко мне, малыш. Тут всегда так холодно и тоскливо. Вместе нам будет хорошо внизу. Мамочка уже здесь..."
В этот момент страшный голос заглох, и даже сводящий с ума стук наконец прекратился, как будто сантехник резко перекрыл протекающую трубу.
А затем лампа на потолке сама по себе судорожно замерцала, прямо как в дешевых гайдзинских фильмах ужасов про полтергейстов, и на глазах мальчика, изо всех сил сощурившегося, чтобы хоть что-то разглядеть без очков, крышка унитаза в его импровизированной кабинке-тюрьме вдруг приподнялась изнутри, изрыгая наружу гротескный силуэт худой и бледной девушки в вымокшей до нитки старомодной одежде, медленно парящей к потолку словно медуза. Её смолянистые черные волосы были густыми и длинными словно змеи и свободно ветвились в все стороны, заполняя каждый миллиметр вдруг показавшейся невероятно тесной кабинки, растекаясь по кафельным поверхностям как черная плесень. Низ выцветшей юбки был покрыт какими-то бурыми пятнами, оставляя густые рубиновые капли на глянцевой черной глади затопленного пола. Одной неестественно вытянутой рукой трупного цвета с тонкими узловатыми пальцами она цеплялась за стенку, продолжая карабкаться выше, а в другой держала длинную металлическую спицу, ржавый кончик который был окрашен алым, непроизвольно постукивая ею по потрескавшемуся грязно-желтому кафелю. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Заметив жмущегося в ужасе у двери Дзюндзи, женщина огласила кабинку булькающим хрипом, отчего из её горла тотчас потекла тоненькой струйкой вязка черная жидкость, и глядя на мальчика невидящими пустыми глазами, одарила его жуткой улыбкой умалишенной.
Нервы Дзюндзи не выдержали такого испытания, и он с дикими воплями всем телом навалился на дверь. Швабра снаружи наконец поддалась напору и треснула пополам, а полуживой мальчик кубарем выкатился наружу, с завидной для его комплекции сноровкой вскочил на ноги и пулей вылетел из туалета, врезаясь в стены и голося так, как будто за ним по пятам гонятся дьяволы из всех кругов буддистского ада.
В таком состоянии его и нашел один из дежурных обходчиков станции Синдзюку, срочно вызвавший скорую и полицейский патруль. Впрочем, ни в одном из общественных туалетов на станции патрульные ничего так и не нашли - не следов затопления, ни присутствия посторонних. Лишь сломанную швабру и разбитую дверь. За неимением состава расследование загадочного инцидента было решено прекратить. Только престарелый уборщик, работавший на станции уже больше тридцати лет, бормотал что-то о печальном инциденте, приключившемся в начале восьмидесятых с девушкой из очень строгой авторитарной семьи, связанном с нежеланной беременностью, и о том, что заметка о происшествии в Синдзюку тогда даже в газеты попала. Как и о нескольких загадочных несчастных случаях, произошедших тут с тех пор. Но его байки уже никто не слушал.
***
Дома кое-как пришедшего в себя Дзюндзи сразу же отправили в душ. Дежурный доктор объяснил его до смерти перепуганным родителям, что невероятные истории о пережитом ночью не более чем последствия сильного стресса, вызванного временем, проведенным в замкнутом пространстве и темноте. Мальчик и сам уже не верил в то, что всего несколько часов назад якобы видел в туалете станции Синдзюку, тем более что он был без очков, и всё это могло ему просто привидеться или даже присниться. Сняв грязную мокрую одежду и встав под успокаивающие нервы струи горячей воды, он не заметил, как длинный черный волос тонкой змейкой упал с его майки прямиком в душевой слив, где бесследно исчез, не привлекая к себе лишнего внимания.
А затем сквозь журчание воды до слуха Дзиндзи вдруг долетел странный звук. Тук-тук-тук. Тук-тук-шкряб. Как будто кто-то скребет длинной железной спицей по стенкам канализационной трубы...
"Дзюндзи-и-и! Я нашла тебя, Дзюндзи..."
Обсудить