«Стеклянный зверинец» в МТЮЗе: жить стоит для тех, кому ты нужен
В Московском театре юного зрителя (МТЮЗ) состоялась премьера «Стеклянного зверинца» по известной пьесе Теннесси Уильямса, знавшей немало экранных и сценических прочтений. Новое предложила режиссер Рузанна Мовсесян.
Театральный новый год в Москве открылся двумя премьерами, центром которых стали молодые герои с признаками аутистического синдрома, уводящего их в мир собственных фантазий. Безымянный юноша со странноватыми рефлексиями вышел на сцену МХТ имени А.П. Чехова в спектакле «Школа для дураков» по одноименному роману Саши Соколова. Беззащитная хрупкая девушка Лаура появилась в «Стеклянном зверинце» МТЮЗа.
Фото: Жанна Фашаян/предоставлено Литературной частью МТЮЗ
В середине прошлого столетия эта пьеса принесла автору широкую известность. Уильямс написал автобиографичное личное произведение, почти исповедь, в которой возвращался в «лоно своей семьи», где появление строгого отца было редкостью. Властная вспыльчивая мать, выведенная в пьесе под именем Аманда, без злого умысла тиранит склонную к депрессиям дочь-хромоножку Лауру (сестра писателя большую часть своей долгой жизни провела в психиатрических лечебницах) и сына Тома (имя самого Уильямса: Теннесси — псевдоним), обреченного выполнять ненавистную работу, спасая семью от нищеты. Четвертый персонаж — приятель сына, приглашенный Томом на ужин по настоянию матери в надежде устроить личную жизнь Лауры. Все члены этой незадачливой семьи несчастны — жизнь проходит мимо. Да и может ли здесь поселиться счастье?
Бисерный, элегантный, аккуратный почерк режиссера Рузанны Мовсесян узнаваем, как и ее стиль — изысканный, светлый, чистый. Режиссер проявляет особое внимание к слову, в том числе к длиннющим ремаркам Уильямса. В спектакле даже тишина звучит, а плачущий голос скрипки (композитор Давид Мовсесян) вписан во внутренний сюжет. Простой и сентиментальный театральный мир Рузанны Мовсесян построен на контрастах: задумчивость и энергичность, веселье и грусть, покой и волнение, разгорающиеся страсти и умирающие чувства, бытовые жесты и метафоры абсурда. Главной темой становится щемящая хрупкость человеческой жизни. «Стеклянный зверинец», как и все виденные спектакли режиссера, хоть начисто лишен всякой актуализации, попадает в болевые точки, и далекая история печальной семьи вызывает острое сострадание и сопереживание.
Фото: Елена Лапина/предоставлено Литературной частью МТЮЗ
Действие происходит в чудесной «Белой комнате» МТЮЗа, сейчас переименованной в Сцену «Игры во флигеле». В камерном пространстве — нехитрый интерьер: вытянулся стол, накрытый скатертью; вдоль стен — подушки, прикидывающиеся диваном; на стене портрет мужчины — все, что осталось от главы семьи; в уголке притаились на полочках стеклянные зверюшки, которые собирает Лаура; раздвигающиеся белые ширмы меняют очертания жилища; на расстоянии вытянутой руки от зрителей первого ряда поднимается вверх лестница, похожая на аварийную, — на ней спасается от материнских упреков и претензий Том. На тумбочках — стопки перевязанных бечевкой газет, журналы и альбом, подает голос старенький граммофон; стол сервирован всем необходимым, в тарелках — настоящая еда. Давние соавторы — режиссер Рузанна Мовсесян и художник Мария Утробина — ироничны и лукавы. Они выводят мир подробных бытовых вещей за границы утилитарного назначения — на просторы поэтических фантазий и философских смыслов. Им помогает художник по свету Евгений Виноградов. За окнами — слепящий неживой и пугающий свет, утративший краски.
В такую обстановку «вписана» история, рассказанная честно и горько. Сначала появляется Рассказчик, отчасти alter ego автора. Усталый парень вглядывается в лица зрителей и приглашает отправиться в невеселое путешествие по своим воспоминаниям, в те времена, когда он был юношей по имени Том. Обе роли убедительно играет молодой актер Семен Боровиков. Его герой — мечтатель и романтик — грезит о странствиях, не лишен творческих амбиций и пробует сочинять, за что получает прозвище Шекспир. Действительность сопротивляется его порывам. Он оказался главным добытчиком в семье — вынужден работать в обувном магазине, а вечерами от домашней скуки сбегать в кинотеатры. Тома раздирают внутренние противоречия, но от решительных действий его до поры до времени сдерживают любовь к сестре и жалость к матери.
Фото: Елена Лапина/предоставлено Литературной частью МТЮЗ
Мать давно живет прошлым, когда она еще не была предана мужем, да и вообще не замужем, — молода, прелестна своей южной красотой, окружена вниманием поклонников и обожателей, и в доме тогда царила гармония и не было финансовых проблем. Теперь та жизнь кажется ей реальнее, чем настоящее, в котором она пытается сохранять прежние приметы: вежливую улыбку, совместные трапезы и общие молитвы перед ними. Екатерина Александрушкина мастерски сплетает разные эмоции, органично, с внутренней актерской грацией меняя настроения: истерическую бодрость на отзывчивую сентиментальность, нежную заботу на жестокие замечания, отстраненность на презрение. Она мучает и пилит своих детей, но, конечно, желает им добра, то есть той жизни, какая выпала на ее долю в молодости. Теперь она одержима идеей выдать замуж Лауру.
Чудесна юная актриса Алла Онофер в образе Лауры. Ее героиня — хрупкая, очаровательная, растерянная. Тревожный взгляд огромных выразительных глаз, неуклюжая пластика, изуродованная последствиями болезни, странная, почти маниакальная привязанность к своим стеклянным зверушкам — все это создает впечатление, что она замкнулась в коконе своих иллюзий. Но это не так. Брата и мать она призывает к терпимости, пробует, и небезуспешно, гасить споры, помогает по хозяйству — ей не безразлично происходящее в доме.
Кульминацией спектакля становится визит коллеги Тома красавчика Джима — потенциального жениха. Герой Леонида Кондрашова — правильный американец: обходительный, развязный и словоохотливый малый, знающий, как надо жить и чем заниматься. В нем Лаура узнает школьного знакомца, свою детскую и единственную любовь. Она так невероятно смущена и взволнована, что начинает хромать еще сильнее, а говорить еще тише. Восторженный взгляд этой блаженной трогает Джима — он проявляет к ней внимание, чем на мгновение освобождает Лауру от комплексов. Он дарит ей танец и поцелуй. Но матримониальное будущее невозможно: у Джима есть невеста. Он спешно исчезает, неловко разбив ее единорога.
Фото: Жанна Фашаян/предоставлено Литературной частью МТЮЗ
Мать суетливо осыпает Тома обвинениями, и он осуществляет свой давний план — сбегает из отчего дома, обрекая себя на вечную боль раскаяния. Застыли две беззащитные и беспомощные женские фигуры — счастливой развязки не случилось. Но финал не подавляет мраком — робкая надежда на чудо все-таки остается.