Читая Откровение
Читая Откровение (а в Посту полезно читать Откровение) обратил внимание на следующее: Обращение Христа к семи Церквам Апокалипсиса соответствует Православной экклезиологии, и никак не соответствует Католической.
Если бы правы были Западные, то Христос говорил бы всякий раз: Церкви Римской напиши... А больше и писать некому. По их понятию есть только Церковь Римская, а остальные либо с ней в союзе, либо их нет.
И тогда можно было бы обращаться к Церкви Римской в разные этапы ее бытия. При Папе Льве, при Папе Григории, при Бенедикте, при Франциске, и т.д.
Но обращение совершается в одно и то же время семи Церквам, которые живут в одну эпоху, и сильно отличаются друг от друга. Некоторые из них так плохи, что признаются за мертвые (Сардийская Церковь). Некоторые (Лаодикийская) даже не подозревают о своем печальном состоянии, определяемом рядом эпитетов: "ты несчастен, жалок, нищ, слеп и наг" (Откр. 3:17)
С другими дела получше, но ни у кого нет достигнутого полного совершенства. Обо всех Господь говорит: Знаю твои дела... и продолжает точечное обличение.
Если теперь представить семью Православных Церквей (Антиохийской, Грузинской, Русской, Сербской и т.д.), то получается очень живая картина, соответствующая Православному пониманию церковного мира. Всех много и все, мягко говоря, хворают. Можно и углубиться в сказанное, наделив чертами отдельных Церквей епархии внутри одной Церкви поместной. Получится то же самое.
Важно, что в тексте Откровение есть семь диагнозов. Таких историй болезней, собранных в одном месте, в Писании больше нет. И задачей (для Ангелов Церквей, разумеется) является вдумчивое чтение второй и третьей глав Апокалипсиса, с целью определить максимальную степень похожести своего состояния с одним из описанных. Тогда будет понятно, что лечить, и чего ожидать.
А вот на Католическую картину мира текст Откровения не похож совершенно. И значит мы на правильном пути. Только не в том смысле, что можно гордиться (великое удивление рождает постоянное желание больных людей чем-то гордиться), а в том смысле, что мы видим свой портрет в Писании, и этот образ понуждает нас приняться за покаяние.