«Громкая история с Павлом Дуровым, о котором я так мало прежде слышал, заставила посмотреть его биографию. Оказалось, что по образованию он филолог-англист, а его отец - завкафедрой классической филологии в питерском университете. То есть мы - коллеги.
Послушал его интервью с Карлсоном - это, конечно, далеко не блестящий английский язык, но, как говорится, мы любим его не за это.
А за что? Мне-то раньше казалось, что это какой-то гений IT, изобрел уникальные соцсети, свою криптовалюту. Но потом выяснилось, что он никакого отношения к этому не имеет и в IT блестящ примерно так же, как и в английском. Что все эти компьютерные открытия делал его брат. Мне резонно возразят: но ведь миллиарды пользователей, миллиарды долларов. Олицетворение визионерства и будущего как такового. Никто из русских не достиг того, что он достиг.
Лишь бы на здоровье, привычно бормочу я - и натыкаюсь на статьи, показывающие, что ни Билл Гейтс, ни Стив Джобс, ни Илон Маск - подобно Дурову - ничего не придумали сами. Их заслуга состояла в том, что они прозорливо подбирали чужие идеи и грамотно продвигали их. Это ведь тоже талант - и пребольшой. Но другой, не творческий, а рыночный. Это дар не создавать, но продавать.
Страшный сон: "Ты хорошую книжку написал, - говорит мне издатель. - Ты большой молодец. Мы ее издадим, но правда ее автором буду считаться я, - деньги-то мои". Это ведь довольно точная аналогия, которая и в издательском бизнесе порой встречается.
А современном искусстве так только она и встречается: галереи и аукционные дома решают, что есть подлинное искусство, и с этим положением дел, кажется, никто уже не спорит. То же - в продюсерском кино, а оно почти всё такое. У этого есть богословское основание. Творит, как известно, Бог. Дьявол творить не может - но хочет. И заключает договор с автором: ты творишь, как я скажу, а я тебе - деньги и славу...
Впрочем, к Павлу Дурову я отношусь скорее с сочувствием: какое помрачение должно твориться в его голове, чтобы говорить то, что он говорил, и делать то, что он делал. С его страстью к деньгам, обожествлением своего тела, помешательством на собственном семени. Или когда он глумился над прохожими, разбрасывая в Петербурге пачки денег. Это глубоко больной человек, и более всего жаль в этой ситуации его отца, профессора античной филологии, который, отвлекаясь от занятий о Платоне и Аристотеле, все это теперь наблюдает».