Чем жили. Здесь рыбный дух, здесь рыбой пахнет

Об астраханской антисанитарии за последние лет пятьсот написано столько, что можно было бы открыть отдельную библиотеку или портал. Мы также не могли обойти эту неизбежную тему в разных материалах нашей историко-бытовой рубрики. И сегодня хотели бы коснуться весеннего антисанитарного аспекта. Который связан не только с оттаявшим мусором, но и… с рыбой. В прошлые века эта проблема была очень-очень заметна.

Еще один из первых «туристов», прибывших в наш славный город в 1558 году, а это был английский путешественник Энтони Дженкинсон, писал о «тяжёлом» рыбном запахе, витающем в Астрахани, и утверждал, что вешала с вялившейся рыбой стояли чуть ли не в каждом дворе города. Да, так и было. Природа щедро одарила наш край рыбой, и было бы странно, если бы люди сей дар не использовали. Увы, делали они это со свойственной тогдашним астраханцам природной простотой.

Мы, по традиции, апеллируем к прессе, которая фиксировала проблемы, и даже иногда предлагали пути решения. И вот ранней весной 1882 года, когда путина уже началась, в газете «Астраханский справочный листок» возопили о рыбной антисанитарии. Рыбой (не всегда свежей) запахло так, что молчать было невозможно. Помимо запаха волновало журналистов и распространение различных болезней. Читаем:

«Дурная вода, употребляемая в пищу, служит одним из важных условий в деле распространения болезней. А мы, несмотря на то, что живём окружённые со всех сторон водою, не имеем чистой воды. Не говоря уже про Кутум и Канаву, представляющих грязные лужи, Волга загрязнивается нефтью, рыбой грязной водой из бань и т.п. Во время навигации на пароходных пристанях происходит разделка рыбы, а выше пристани «Дружина» находятся бани. Рыбные отброски, внутренности, кровь, мыльная вода, всё это спускается в Волгу, имеющую около города прибойное к нему течение. Так что, всякая дрянь неминуемо попадает в город через Кутум или водопровод, не фильтрующий почти совсем воды, и так или иначе, потребляется жителями вместе с водою».

Действительно, нынешние Петровская и Комсомольская набережные в ту пору представляла собой вереницу пристаней, где шла перегрузка и иногда частичная переработка рыбы. В условиях астраханской жары этот процесс без запаха обойтись не мог. Поэтому не случайно, в шикарных домах купеческой Косы их владельцы старались сами не жить, сдавая в доход, то есть аренду. Атмосфера стояла тут тяжелая.

Но где она была легкой? Можно было, конечно, отойти от Больших или Малых исад вглубь города. Однако, и там, по газетным сообщениям, жилось непросто.

«Кроме того, жители сами не обращают ни малейшего внимания на чистоту и опрятность своих дворов, большая часть которых представляет сплошные помойные ямы, переполненные возможными зловониями. Происходит это частью от нерадения и бедности, а частью от непонимания того зла, которые может причинить такая нечистота, а иногда корысть и грошовые расчёты. Некоторые обыватели устроили у себя на дворах и в миниатюре рыбные ватаги самого отвратительного качества. Свежая рыба, по преимуществу малосол, привозится на двор, и там же, в каком-нибудь амбаре, под полом которого находится яма для стоковой воды и отбросков, разделывается, солится, укладывается в тары, и отправляется в верховые города. Такие дворы представляют вернейшее гнездо всевозможных болезней; проходя мимо их нельзя вздохнуть свободно от смердящий вони. И таких ватажек не одна и две, а целые улицы, напр. Грязная, целые части города, напр. Селение, почти сплошь наполнены ими. На днях г-н полицмейстер с одним из гласных посетил дом Макарова близ Коммерческого моста, где производятся рыбные операции и был поражён той ужасной грязью и вонью, которыми были наполнены и двор, и помещения, в коих разделывалась рыба. Под полом одного из амбаров было найдено более чем на аршин грязной вонючей жидкости. Результатом этого осмотра появилась строгое воспрещение заниматься рыбным промыслом в черте города».

Полицмейстер в те годы имел право выносить такие запреты. Однако, в 1882 году уже существовал и другой весомый документ, а именно, обязательное постановление Городской думы: «Об исправном содержании города в гигиеническом состоянии». И там, в 5-ом пункте были прописаны следующие ограничения: «Воспрещается производить в частных домах и торговых помещениях не для домашнего потребления, а как промысел, разделку и посол рыбы и убой мелкого скота».

Полагаете, законопослушные астраханцы рьяно исполняли думское постановление? Увы. Редкие санитарно-эпидемические рейды по нашим криушам и теребиловкам показывали, что «воз и ныне там». Воз дурнопахнущий...

Однако, нельзя не признать, что реакция на новый запрет все же была. Далекая от одобрения. Вновь цитируем газету:

«Когда последовало распоряжение о прекращении рыбного производства в городе, то промышленники в своей нахальной дерзости дошли до того, что мало того, что оббили все пороги у всех местных присутственных мест, но и даже, как говорят, послали жалобы Начальнику губернии и Министру Внутренних Дел».

Видимо, вышестоящие начальники не поддержали петицию рыбников, поскольку борьба с рыбозаготовками во дворах была продолжена и в последующие годы.

Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской

Фото: «Ловля рыбы на Волге» - иллюстрация Жан-Пьера Муане, фотостарина.рф