Волна нападений подростков на школы: в чем причина агрессии подрастающего поколения

Мнение психологов о причинах нападений школьников на различные учебные заведения – в материале РИАМО.

Случаи нападений на школы в России в 2026 году

В последние месяцы участились нападения подростков на гимназии, школы, лицеи и техникумы, причем в большинстве случаев атаки организуют учащиеся этих учреждений. Только с начала 2026 года (а это меньше учебного месяца) нападений было минимум пять.

22 января вооруженный семиклассник пришел в лицей Нижнекамска, где возле одного из кабинетов атаковал с ножом и сигнальным пистолетом встретившуюся ему в коридоре уборщицу. Женщина получила ранения.

3 февраля девятиклассник одной из уфимских гимназий пришел в школу с пневматическим оружием и начал расстреливать одноклассников. Благодаря тому, что автомат стрелял пластиковыми пулями, серьезных ранений никто не получил. У школьника был с собой нож, но его он пустить в ход не успел.

В тот же день, 3 февраля, семиклассница одной из школ г. Кодинска (Красноярский край) напала на учительницу с ножом. За педагога вступились другие ученики, одна из школьниц получила легкие ножевые ранения.

4 февраля ученица восьмого класса красноярской школы принесла на занятия бутылку с зажигательной смесью, разлила на одноклассников и учителя, а затем подожгла. Нескольких ребят она также ударила принесенным с собой молотком. Пострадали педагог и пятеро подростков, у троих из них серьезные ожоги.

11 февраля нападение на индустриальный техникум Анапы совершил студент-второкурсник. Он пришел в учебное заведение с ружьем и начал стрельбу. В результате этой атаки погиб 50-летний охранник, который попытался остановить подростка, еще двое учащихся ранены.

Причины нападений подростков на школы: мнения психологов

По мнению психологов, на увеличение случаев внутришкольного насилия (включая вооруженные атаки на учебные заведения) влияет ряд факторов.

1. Примеры агрессии в семье

Во многих семьях родители вымещают негативные эмоции на домочадцах или домашних животных, причем часто речь не идет о систематическом насилии – взрослые, устав от ежедневных проблем, просто «сбрасывают балласт» негатива на любого, кто попадет под руку. Это может быть крик, ругань, шлепок, просто высказывание в пустоту: «Прибил бы!». Ребенок видит это и воспринимает как норму поведения в случае, если проблем слишком много и они вызывают волну гнева.

«Можно тысячи раз говорить о добре, но если отец в гневе проявляет эмоциональную неустойчивость или кричит в телевизор с обвинениями за свою неудавшуюся жизнь, он запускает внутри ребенка „внутренние воспалительные процессы”. Его пример – это то, что в десятки раз ускоряет усвоение деструктивных сценариев и легализует агрессию: „Если родителям так можно сбрасывать напряжение, то почему мне нельзя?”», – аргументирует Валерий Гут, кандидат психологических наук и основатель Института Адаптивного Интеллекта.

2. Изобилие негативного контента

Интернет сейчас переполнен контентом самого разного свойства – от милых роликов с животными до шокирующих новостей о кровавых преступлениях. Причем довольно часто они транслируются потоком, так что практически одновременно с позитивной информацией ребенок получает и негативную, от этого границы нормальности несколько размываются.

«В современном мире подросток получает слишком много агрессивного медиаконтента. А когда человек, особенно с формирующейся психикой, видит много агрессии, то она бессознательно легализуется, и происходит трансформация в понятную логическую цепочку: „Ну, если все достанет, то я знаю, как с этим разобраться”», – считает Елизавета Астанина, тьютор мультисервисной платформы «Правокард» и кризисный психолог. Из-за подсознательной «легализации насилия» школьные ЧП, связанные с агрессией, становятся уже не вопиющими случаями, а просто формами девиантного поведения.

3. Утрата «авторитета взрослого»

По наблюдениям Алены Ленковской, уголовного юриста и юридического психолога, многие юные правонарушители в целом не верят, что взрослые (родители, учителя или сотрудники полиции) могут обладать каким-либо авторитетом: «Эти подростки просто существуют в своем маленьком социуме, где они друг перед другом пытаются заслужить авторитет. А взрослые люди для них – это какой-то совсем другой мир, который им совершенно не интересен».

По этой причине, возможно, дети-агрессоры ведут себя вне правового поля: этого поля в их мире как будто не существует, важны только взаимоотношения с друзьями, врагами и, возможно, учителями-врагами (очень часто именно учителя становятся основной целью при вооруженных нападениях подростков на школы).

Кроме того, полагает Алена Ленковская, взрослые отчасти утратили авторитет из-за популярного «психологического тренда» не запрещать детям ничего, чтобы не нанести им травму. Современных подростков вырастили люди, которые в детстве пострадали от жестких воспитательных мер – и, став родителями, эти люди начали действовать «на опережение» и оберегать своих детей от любого эмоционального дискомфорта.

«Но получилось так, что они перегнули палку в другую сторону. Они боятся детям даже в чем-то возразить, что-то запретить – в итоге дети ощущают полную вседозволенность, которая, в свою очередь, порождает безнаказанность», – поясняет Ленковская.

Что может стать триггером для атаки подростка на школу

Некоторые подростки приходят к решению напасть на одноклассников с оружием из-за желания доказать себе и другим, что они могут за себя постоять, другие их сверстники – из-за стремления продемонстрировать свою значимость и привлечь внимание.

Зачастую агрессия становится своеобразной формой защиты. Алена Ленковская поясняет: «Агрессия – это форма реакции на страх. Если говорить про физиологию человека, то у нас за страх и за агрессию отвечает один отдел мозга – миндалевидное тело. В какой-то ситуации, например, при буллинге или ощущении своей ненужности, дети чувствуют себя беспомощными – и они пытаются справиться с этой беспомощностью и страхом как раз с помощью агрессии».

С другой стороны, нападение на школу может быть и поступком, продиктованным сиюминутной эмоцией или накопившимся гневом.

«Лобные доли мозга, отвечающие за саморегуляцию и критическое мышление, формируются только к 28 годам. До этого возраста подросток – идеальный объект для скрытого влияния, именно поэтому большинство революций с выходом на площадь реализуют именно молодые люди до 25 лет, которые говорят „так мне велит сердце”», – рассказывает Валерий Гут. Другими словами, многие подростки еще не умеют регулировать эмоции и сопоставлять свои действия с последствиями.

Кроме того, по мнению психолога, к оружию подростка может толкать травма отверженности: «Фраза „В Википедии обо мне почитаете” – это отчаянная компенсаторная попытка стать значимым хотя бы через ужас, если не удалось стать значимым через любовь и принятие».