Роман Грицай — случайный, но важный феодосиец
Не люблю некрологи. Особенно сейчас, когда так много смертей вокруг — трудно находить слова.
Его вдове Юле я и написал коротко: “Рома был важным человеком в моей жизни. Очень жаль, что приходится писать — "был”.
Рома был, и здорово, что он был рядом. Он был человеком, которому я в чем-то завидовал. Он был умнее — это чувствовалось. Начитаннее, наслушаннее, насмостреннее. Его эрудиция то и дело удивляла. Этот багаж позволял ему строить беседу так, что я часто находил для себя что-то новое: что-то, о чем стоило задуматься, в чем было занимательно покопаться.
Впервые я ощутил это волей случая. Рома родом из Краматорска. Двадцать лет назад мы случайно встретились на журналистском тренинге. Нас поселили в одном номере, мы понравились друг другу. После занятий гуляли по ночному Симферополю, разговаривали, пили массандровскую мадеру. Нам было интересно.
Через год Рома оказался на перепутье: не знал, куда податься, чем заняться. Я предложил ему переехать в Феодосию, работать в “Кафе”. Дело случая — он согласился.
Это пошло на пользу городу.
Пришелец быстро прижился, ощутил Феодосию своей, включался в инициативы, которые что-то делали для города. Феодосийцы знают мини-сквер возле Иверской церкви на Карантине. Там есть деревья, которые высаживал Рома. Теперь они уже большие.
Деревья — это то, что можно пощупать. Но было много другого, неосязаемого: фотографий, статей, идей.
Не знаю, есть ли какие-то критерии для того, чтобы признать пришельца своим. Я уверен, что Рома заслужил звание феодосийца. Феодосии он отдал почти половину жизни, здесь родились его дочки, здесь он остался навсегда.
Главный редактор "Кафы" Алексей Батурин