«Плохая девочка» Халины Рейн
«Ты выглядишь как мертвая рыба», «Ты выглядишь как бабушка» — говорит героине Николь Кидман ее дочь (на самом деле дочь Юэна Макгрегора Эстер Макгрегор). Неплохо для фильма с оригинальным названием Babygirl. Это правда: Кидман тянет на babygirl теперь только на общих планах. Но, как смелая актриса, пускается во все тяжкие ради роли наделенной большой корпоративной властью женщины с серьезными проблемами в интимной сфере. Муж ее хронически не удовлетворяет (а это, на секундочку, сам Антонио Бандерас), поэтому прямо на рабочем месте она вступает в порочные отношения с нахальным интерном (Харрис Дикинсон из «Треугольника печали»).
Очевидная глупость и опасность этого предприятия, кажется, только раззадоривает СЕО, у которой, в общем, есть в жизни все, кроме, как выясняется, оргазмов. Даже странно, что в ее возрасте инстинкты все еще настолько сильны, впрочем, режиссеру-женщине тут явно виднее. С другой стороны, как метко замечает интерн, их странные отношения — не столько про секс, сколько про перетягивание каната власти. Женщине, распоряжающейся профессиональными судьбами мужчин, хочется, чтобы время от времени с ней обходились как с кошкой или собакой. И заставляли лакать молоко из мисочки на полу.
Дебют в режиссуре актрисы Халины Рейн назывался «Инстинкт» (2019). И тогда, и сейчас она метит примерно в те же цели, что ее соотечественник Пол Верховен, автор «Основного инстинкта», но действие ее «эротических триллеров» разворачивается уже в совершенно другой реальности. Халине хорошо удается передавать липкое ощущение опасности сексуальных игр и тем более сексуальной зависимости в наше непростое время, когда на свидания скоро будут приходить с предварительно подписанным контрактом — иначе доносы, суды и обвинения в харассменте.
«Инстинкт» был фильмом о животной зависимости женщины от мужчины (а не наоборот). «Плохая девочка», в общем, о том же. При том что героини обеих картин возвышаются над мужчинами в их властной позиции. Героиня Кидман ничего не может поделать со своим желанием подчиняться — хотя на рабочем месте все, наоборот, подчиняются ей. Подобная ситуация парадоксально провоцирует ее на серийный абьюз власти, и она умело манипулирует людьми с помощью своих «полномочий». Кстати, председательница нынешнего венецианского жюри Изабель Юппер сама играла что-то подобное в относительно недавнем фильме Верховена «Она», так что к работе Кидман она должна подойти с пониманием.
На свидания скоро будут приходить с предварительно подписанным контрактом — иначе доносы, суды и обвинения в харассменте.
Неизбежное зло любого крупного фестиваля, и венецианская мостра здесь, к сожалению, не исключение — это современное французское кино. Не кино Жака Одиара или «Субстанция» с Деми Мур, а чисто французское мелкобуржуазное кино, построенное на бесконечной болтовне и выяснении, кто, когда, зачем и почему с кем-нибудь переспал, а также кто от кого ушел и кто к кому пришел. Характерный образец всего этого был продемонстрирован в основном конкурсе под соответствующим своему малоинтересному предмету названием «Три подруги» (Trois amies). Режиссер Эмманюэль Муре знакомит нас с тремя незапоминающимися и, мягко говоря, не очень фотогеничными женщинами, ведущими на удивление активную любовную жизнь. Из-за них, не поверите, сводят счеты с жизнью мужчины, они сами выступают в роли коварных изменщиц, скрывая от всех, кроме ни в чем не повинных зрителей, что они спят с любовниками друг друга. Можно только позавидовать лишенным всякой харизмы болтливым женщинам, хотя чему уж тут завидовать, если честно?
Неизбежное зло любого крупного фестиваля — это современное французское кино.
Кадр из фильма «Три подруги»
На Венецианском фестивале сериалы показывают полностью, но лично я могу позволить себе посмотреть только по одной серии новых опусов Альфонсо Куарона, Томаса Винтерберга и Джо Райта. Из первой серии того, что имеет у нас локализованное название «Все совпадения неслучайны» (Disclaimer) Альфонсо Куарона, ясно, что богатая белая интеллектуалка с красиво подтянутым лицом (на сей раз в этом образе Кейт Бланшетт), находящаяся в позиции морального и прочего превосходства над другими людьми, в отличие от героини Николь Кидман, получит, наконец, по заслугам. За ней водятся какие-то страшные грехи, которые она успешно скрывает от мира, но которые настигают ее в виде книги, которую пожилой мизантроп Кевин Клайн находит в комнате своей покойной жены и которую выдает за свою. Прочитав оную, Бланшетт сразу идет блевать, а потом сжигает ее в раковине. Досмотрим в октябре на Apple TV+.
Кадр из фильма «Все совпадения неслучайны»
Герой еще одного триллера — показанного вне конкурса «Облака» (Cloud) Киёси Куросавы — последовательно разрушает свою жизнь, выделившись из дисциплинированной японской толпы. В финале, когда все закончится хорошо, он говорит, что теперь понимает, что такое ад. Когда же Рюсуке (Масаки Суда) работал на фабрике и жил в крошечной квартирке, об аде он не думал, ибо все у него было хорошо. Но вот он отклонил предложение босса о повышении, ушел с работы, чтобы предаться азартному бизнесу — скупать по дешевке поддельные сумки и продавать их в интернете втридорога, — и начался страшный кошмар. Расплата не заставила себя долго ждать: девушка, обрадовавшаяся поначалу смене жилья на более просторное, оставила его при первой возможности и вообще показала свое звериное лицо, а босс, оказавшись маньяком, пришел к Рюсуке с ружьем с другими рассерженными пользователями его «облака». «Я хочу назад свою жизнь!» — кричит Рюсуке, целясь в голову одному из бывших клиентов. Мораль: станешь независимым одиночкой — обязательно попадешь в триллер.
Кадр из фильма «Облако»
Показанная в конкурсе «Горизонты Экстра» картина Алессандро Кассиголи и Кейси Кауффмана «Виттория» (Vittoria) продолжает линию этого итало-американского дуэта на сочувственное изображение итальянского рабочего класса с особым упором на представителей парикмахерского сообщества. Героиней их предыдущего фильма, «Калифорние» (Californie) была 13-летняя парикмахерша, работавшая в упомянутом провинциальном салоне красоты. Героиня нового фильма по прозвищу Жасмин работает в том же салоне, чье название, написанное с ошибкой, сигнализирует об удаленности его от Калифорнии, США. Но не это беспокоит Жасмин. Будучи уже состоявшейся женщиной с мужем и тремя сыновьями, она вдруг делается одержима идеей во что бы то ни стало удочерить девочку. Даже присмотрела себе детский дом в Беларуси, откуда должна приехать в Италию маленькая Виктория (Виттория).
Играют в фильме не актеры, а «реальные» люди, выступающие под своими собственными именами, и фильм идет по следам истории, которую они вместе прожили: здесь и нежелание мужа брать на себя такую ответственность, и почти непреодолимые бюрократические препятствия, и поездка экстравагантных итальянцев в белорусский детский дом, и сцена, в которой девочка с задержкой в развитии впервые видит своих новых родителей и которая не может не перевернуть даже самое равнодушное сердце. Призеры в конкурсе «Горизонты Экстра» определяются путем зрительского голосования, и у «Виттории» очень большие шансы получить здесь своего «льва».
Кадр из фильма «Виттория»